И хотя все знали подробности, каждый из присутствующих, говоря свою поминальную речь, невольно старался пусть слегка, но возвеличить образ пьяницы и разгильдяя.
Лапушкин то и дело грозил пальцем куда-то в пространство и повторял:
— Вот она, ваша нежить заповедная. Погубила доброго молодца. А ведь я говорил: уничтожать, беспощадно уничтожать!
Но когда на поминки пришли Левецкие, помещик притих и с князем Андреем поздоровался покорно и доброжелательно. А Ивану Леонидовичу так и вообще громогласно вознес хвалу за уничтожение змеедевы.
Ни от кого не укрылось, что с князьями явились и Осокины. Маргарита Романовна держалась поближе к племяннице, исполняя традиционную роль цербера при девице перед замужеством, а княжич беспрестанно уделял внимание Марье Петровне.
— Молчи! — жестким шепотом потребовал Сергей у сестры, схватив ее за локоть у входа в столовую. — Только попробуй устроить скандал.
Лизонька удивленно вскинула на него глаза, а потом вся сгорбилась, сутулилась, будто ее разом покинули живость и молодость.
— Ты ведь понимаешь, — беспощадно продолжил Абрамцев, — что они только из-за траура не объявляют о помолвке. Я предупреждал тебя. Я говорил...
— Да оставь же меня Серж! — тихо взвыла Лиза, вырываясь. — Если бы ты знал, как мне больно! Николя... умер! А он… с другой!
— Только не делай вид, что тебе есть дело до Татарьина, — фыркнул Сергей. — Если бы не Левецкий, ты бы и смерть Николя в свою пользу обратила, заставила бы общество тебя жалеть.
Злой взгляд, искоса брошенный, подтвердил его предположение.
Мэри Лопушкина не отходила от стола с закусками, а ее мать опрокидывала в рот одну стопку рябиновой наливки за другой. Амалия нервно обмахивалась веером. С Татарьиным она не ладила, но теперь бормотала под нос на немецком слова сожаления.
Возгонцев был тих и задумчив. Сергей заметил, как скрестились взгляды Лизы и Алексея. После ужина сестра выскользнула на веранду, а граф, будто на поводу, последовал за ней.
Сергей с удовольствием подслушал их разговор. Удивился, но не подал виду. Лизонька всегда была умной девочкой. Вот и теперь вывела поддельного графа на чистую воду.
Абрамцеву удалось не только подслушать, но и посмотреть в щелку между занавесками. Лиза была бледна, натянута, будто струна. Алекс откровенно ухмылялся.
— Я знаю, кто вы, — выпалила Лизонька в лицо Возгонцеву.
Тут с фальшивым удивлением поднял брови и спросил:
— И кто я, по-вашему?
— Змей, — глаза Лизы смотрели жестко. — Тот, кого все ждут и кого страшатся. Все. В последнее время только самый ленивый жрец в храмах не прочитал молитву о защите Приречья. Простой народ скупил у ведунов все амулеты и поет запевки от змей. Но я вас не боюсь.
Возгонцев склонил голову к плечу и поинтересовался:
— Отчего же, если я так страшен?
— Оттого, что я знаю, зачем вы явились. И помогу вам в… вашем деле.
— А если я не Змей? — граф мило улыбнулся, будто сытый кот, и Сергей подивился его выдержке.
Лизонька оперлась о спинку стула, поморгала и решительно заявила:
— Но вы не Возгонцев, не Алекс. Вы с ним похожи, отдаленно. Темноволосы, смуглы, кареглазы... но нет. Пять лет назад я встречала Алекса Возгонцева в Венской Опере. Меня... меня с ним познакомили, матушка надеялась на наш с графом брак. Я никогда не забываю лиц, помню до малейшей черточки. Вы не Алекс. Возгонцев умер, в Вене. Мы первыми об этом узнали. За телом приезжал его старший брат, на него вы тоже не похожи. Ходили слухи, что Алекс покончил с собой... что он... был... — Лиза замялась.
— Не самым горячим поклонником женской любви, — любезно подсказал ей мужчина, которого все считали наследником графской семьи. — И самоубился, когда его принудили к браку.
— Да. Поэтому до Приречья не дошли вести о его кончине на чужбине... и позоре. И тут приезжаете вы.
— Ну, предположим, вы правы, раскусили меня, — протянул лже-Возгонцев, делая шаг к Лизе.
Та машинально отступила, и ее собеседник довольно заулыбался:
— И чем же обещаетесь вы мне помочь?
— Я отдам вам в руки... ту, кого вы выбрали в качестве жены, — проговорила бледная как смерть Лиза.
— Почему вы подумали, что я сам не справлюсь?
— Не справитесь. Она невеста вдольского князя.
— Так разве я младого князя не одолею? — продолжал издеваться лже-Возгонцев.
— Нет, — мотнула головой Лизонька. — Она под его защитой, в его доме. И старый князь… он сильный. Я и про жрицу вашу знаю. Она тоже не справится. А со мной...
— А вы, значит, получите князя?
— Получу и желания своего не стыжусь.
— И что же вы сделаете с моей невестой? Проклянете? В вас кровь лесных нимф, так ведь? — Возгонцев по-звериному повел носом. — Старая кровь. Чужая, нерусская… В роду имелись северяне?
— Нимф? — Лизонька не сумела скрыть замешательство.
— А вы не знали? Вот только не вздумайте никого проклинать. Предложение ваше, так уж и быть, рассмотрю, но на любую подлость с вашей стороны отвечу троекратно. Мне моя невеста нужна живенькой и здоровенькой. А с князем сами разбираетесь.