З о я (ухмыльнувшись). Так сказать? Это еще как сказать! (Ходит по кругу, фотографируя Павла, Игоря и Танечку.)
С комической серьезностью Игорь, Павло и Танечка поют.
И г о р ь.
За все чудесные достоинства и склонностиСвою соседку не могу не уважать,Ее, как страж порядка и законности,Давно мечтаю задержать… и удержать!П а в л о.
Ах, Таня, Таня, Танечка,Дождался я свиданьечка!И г о р ь.
Ах, Таня, Таня, Танечка,Прими приветик мой!Т а н е ч к а.
Ну что за воспитаньечко?Все время — Таня, Танечка!П а в л о.
Прошу вас к телевиденью не быть глухонемой!В вопросы тонкие вторгаться не любитель я,Но на минутку лейтенанта перебью:Не для газет и не для телевиденьяО вашем сердце дать прошу вас интервью!И г о р ь.
Ах, Таня, Таня, Танечка,Дождался я свиданьечка!П а в л о.
Ах, Таня, Таня, Танечка,Привет примите мой!Т а н е ч к а.
Ну что за воспитаньечко?Все время — Таня, Танечка!И г о р ь.
Прошу тебя к милиции не быть глухонемой!Танец.
Картина третьяВ музыке звучит тема песни «Разведчики высоты». Мелодия сливается с грохотом авиационного мотора, нарастает, приближается и, достигнув наибольшего звучания, завершается оглушающим взрывом. И сразу — звенящая тревожная тишина.
Освещается просторный кабинет Бережного. В центре, на постаменте — модель нового самолета. Слева — массивный письменный стол, телефоны, селектор.
Здесь в оцепенении застыли люди в белых халатах — к о н с т р у к т о р ы, ч е р т е ж н и к и, м о д е л и с т ы. Входят В и т а л и й и Б е р е ж н о й.
В и т а л и й. Степан Иванович, утром вычислительная машина все подтвердила!
Б е р е ж н о й. Знаю! (Ко всем присутствующим.) Сегодня никто не уйдет домой, пока еще раз не будут проверены все расчеты. (Вздохнув.) Сами понимаете… Каждый из вас может понадобиться в любую минуту!
Ж е н с к и й г о л о с (в репродукторе). Степан Иванович, вас вызывают из города!
Б е р е ж н о й. Я ведь предупредил — не соединять ни с кем!
Ж е н с к и й г о л о с (в репродукторе). Дело, говорят, неотложное.
Б е р е ж н о й (в телефонную трубку). Бережной. Что? Напрасно! Какой может быть фестиваль, когда он… Я вам говорю, Алексей Черкалов выступать не будет. Нет, завтра тоже не будет! (Кладет трубку.)
Входит З а х а р. В руках у него магнитофонная бобина.
З а х а р. Степан Иванович, это запись последнего разговора.
Б е р е ж н о й. Передашь следователю.
В и т а л и й (горячо). Разрешите включить еще раз! Хотя бы конец…
Б е р е ж н о й. Давайте!
Ж е н с к и й г о л о с (в репродукторе). На проводе Москва, министр.
Б е р е ж н о й (сняв трубку). Да. Пока еще нет. Причину катастрофы расследуем. Часа через два я доложу. Понятно. (Кладет трубку.)
З а х а р. Готово! (Включает магнитофон.)
Голоса с магнитофонной ленты.
Г о л о с А л е к с е я. Возвращаюсь. Прошу разрешить посадку.
Г о л о с Б е р е ж н о г о. Аэродром ждет. Ваша скорость?
Г о л о с А л е к с е я. Не волнуйтесь, машина послушная.
Г о л о с Б е р е ж н о г о. Я спрашиваю: какова скорость?
Г о л о с А л е к с е я. Передайте Виталию: я был прав, металл выдержал испытание, не плавится. Предельная скорость на него не влияет.
Г о л о с Б е р е ж н о г о. Приказываю перейти на нормальный режим!
Г о л о с А л е к с е я. Есть… Все будет отлично! Я включаю…
Шелест магнитной ленты.
Г о л о с Б е р е ж н о г о. Ну? Черкалов! Черкалов! Почему ты молчишь? (Взволнованно.) Что случилось?
