- Не может быть, - говорю, - он же... он же голубой...
- Это для тебя, педика, он голубой, - заорала, и по лицу, и по лицу, и все наотмашь.
Ну, я разозлился, и к теще ринулся, топор свой даже позабыв.
Вбегаю в гостиную - все перевернуто, бегу в спальню, там Лу, пьяный, спит, пустая бутылка рядом, ополовиненная простыня на полу, вся в пятнах крови, нож сверху. Ну, в голове у меня злость гранатой взорвалась, я тот ножик схватил, да нет, не схватил, он сам мне в руку прыгнул, и саданул гада от паха до поддыха...
- А потом что? - спросил профессор, бросив взгляд на комиссара.
- Потом? - захлопал веками Садосек.
- Да, потом.
- Потом я женщин освободил, потом сгонял за тачкой, потом Лу в нее положил... Тут теща, то бишь Генриетта, в себя пришла и тут же сбесилась, видно, любила сильно...
- Довольно, Франсуа! - властный голос очувствовавшейся хозяйки «Трех Дубов» выбил из головы садовника все слова, и тот замолчал.
- Как говорил Ежи Лец, на сцене фарс действительности передается лишь трагедией, - помолчав со всеми, подвел черту под слушаниями профессор Перен.
- Точные слова, - сказал Катэр угодливо. - Лучше не скажешь, умеете вы...
- Вы довольны? - спросил профессор Перен комиссара Мегре, императивным движением руки посадив садовника на место.
- Разве можно быть довольным, находясь среди сумасшедших? - устало посмотрел Мегре. Его торпеда обратилась в игрушечного коня. С помощью «почившего» Мегре, придуманного Карин Жарис, с помощью второго Мегре, придуманного им самим.
- Сумасшедших? Отчего вы так решили? - удивилась мадам Пелльтан.
- Сумасшедших, так сумасшедших, - посмотрел Перен на часы. - У вас есть еще вопросы, Мегре?
- Да, есть. Почему вы решили ввести меня в это дело? Если бы вы этого не сделали, у вас все было бы тип-топ и концы в воду?
- У меня и так все тип-топ. А что касается вашего вопроса... В общем, Мегре, я просто проявил мягкотелость. Когда об этом попросил де Маар, спешивший к вам с новостью, попросил, с тем, чтобы стать вашим помощником на все сто, я иронически улыбнулся. Когда через минуту об этом же попросил прокурор Паррен, которому я позвонил, попросил, чтобы позабавить публику очередным о вас анекдотом, я задумался, прокурор ведь «нужник». А когда еще через минуту слово за вас замолвила некая благоволящая вам дама, а также Жерфаньон - я подумал, что идея эта висит в воздухе и надо ее приземлить, пока она сама вдребезги не приземлилась.
Мегре захотелось закрыть глаза и очутится в далеком будущем Пелкастера, где всего этого точно нет. Но на игрушечном коне до него было не добраться.
- Мне понятна фабула разыгранного вами фарса, - проговорил он глухо. - И теперь я хотел бы перейти к основной теме нашей встречи. Я имею в виду не убийство человека, фигурирующего в нашем деле под именем Мартена Делу, театрализованное вами убийство, но серию странных смертей, имевших место в Эльсиноре с 1967-го года.
- Мне кажется, на сегодня достаточно. Я это говорю как ваш лечащий врач.
- А мне кажется, дело надо закрывать, - решительно сказала мадмуазель Генриетта. - И сегодня закрывать. Пациенты больше не хотят гадать, кто будет следующей жертвой.
- Да, это дело надо закончить, - сказал Мегре глухо. - Сегодня. И мы его закончим.
Он перестал что-либо понимать. В комнате воцарилась тишина. Стало слышно, как в ванной капает вода из неплотно завернутого крана. Как на кухоньке теребит что-то нахальная мышь.
- Вы действительно хотите закончить сегодня? - спросил Перен, вглядываясь в глаза комиссара.
- Да, хочу, - ответил Мегре, потирая ладонью заболевшую грудину.
- Но почему?..
- Потому что я хочу, чтобы преступник сел в тюрьму, - боль за грудиной неожиданно исчезла, кровь, насыщенная адреналином, заструилась по жилам. Мегре воспрянул духом, снова почувствовав себя торпедой, способной проткнуть смерть. - Я хочу, чтобы он просидел в ней до конца жизни - и он просидит, чтобы со мной не случилось! Я никого не хотел так посадить в тюрьму как человека лишающего жизни страждущих, и потому скажу: все преступники, которых я хотел отправить в тюрьму, хорошо знают, что такое тюремная баланда. А также, что такое петух, отнюдь не галльский.
- Какого полицейского потеряла Франция, отослав его в Эльсинор! - проговорил профессор Перен иронически.
- Да, потеряла. Я знаю, что должен сегодня умереть.
В комнате стало тихо - даже Катэр перестал сопеть.
- Еще не время, занавес заключительного действия еще не поднят. А посему примите это. Под язык, - Перен, подойдя, дал Мегре большую белую таблетку. Тот проглотил ее, но от воды - стакан поднесла старшая медсестра - отказался. Комиссару стало хорошо, он обвел присутствующих веселящимся взглядом. Профессор, подойдя, стал щупать ему пульс, закончив счет, констатировал:
- Пока вы еще по эту сторону жизни...
- Тогда продолжим, - торпеда помчалась к цели, занавес начал подниматься.
Мадам Пелльтан, понюхав воздух, пахший уже миндальными пирожными, сказала:
