- Ну да. Зебра с узенькими белыми полосками «Помню» и широкими черными «Не помню».
- Странно, - задумчиво покрутил Пуаро ус. - В этом санатории, похоже, все зебры. И потому никто не помнит Аслена Ксавье, считавшего себя дивизионным комиссаром Мегре. И, соответственно, никто не знает, чем он занимался. Рассказывайте, что еще видели в доме мадам Пелльтан.
- Что еще видел? Ну, если вам это интересно, пол обоих номеров – 3-го и 4-го - покрыт кошачьими следами. И следами женских туфелек небольшого размера, принадлежащими, видимо, мадмуазель Люсьен.
- А как насчет полтергейста?
- С полтергейстом все нормально, - махнул рукой капитан. - Лестничные ступеньки поскрипывали, как будто по ним взад-вперед ходили приведения, дверь шкафа, стоявшего в гостиной 3-го номера, пару раз открывалась, пока я не обездвижил ее бумажным клином. Потом, часа в три ночи, там же со стены упала картина, тут же с грохотом откинулась полка секретера, а уже под утро с одной из стен - шлеп!!! - сорвались обои. Все это мало меня страшило, но вот огромный старинный стол, оккупировавший гостиную, едва не доконал.
- Вас?! Доконал? - удивился Пуаро.
- Да, меня. Понимаете, он, расшатанный, переминался с ноги на ногу, цокая, как подкованная лошадь на мостовой, на паркете в данном случае. Представляете себе мои чувства? В полумраке, посреди большой пыльной комнаты - это от пыли у меня прыщик, на который вы не перестаете пялиться...
- Что вы, Гастингс, я только что его заметил!
- В общем, представьте, в полумраке, посреди большой комнаты стоит стол, цокает себе в тишине, изредка прерываемой падением полок и обоев, скрипом двери? Представили?
- Представил, - посмотрел Пуаро на прыщик.
- А теперь напрягите воображение и увидьте на нем большую куклу...
- На столе?
- Да.
- Она лежит?
- Нет, сидит лицом к вам. Сидит и щупает ваше лицо своими идиотски круглыми голубыми глазами.
- Представил. Жуткая картина. Висельник висит, пол покрыт следами кота, несомненно, черного. Половицы скрипят, стол топчется, на нем - кукла с расширившимися от страха глазами.
- Совершенно верно, расширившимися от страха зенками. Чтобы вконец не запаниковать, я решил изучить это непознанное явление, я имею в виду топтание стола, стал на четвереньки и полез под него. Предварительно, конечно, затворив куклу в плательном шкафу.
- И что вы увидели под столом? - Пуаро был заинтригован.
- Две противоположные ножки у него были короче. Вот он и переминался в токах воздуха. Полагаю, что для помещения, в котором никто не живет, это нормально.
- Я тоже так считаю, - проговорил Пуаро, о чем-то размышляя. - Может быть, мой друг, отложим визит к профессору да вечера? Ведь вам нужно выспаться?
- Знаете, Эркюль, чувство, что должно произойти что-то дурное, меня не оставляет. И потому давайте сделаем визит прямо сейчас.
- Согласен... - Пуаро смотрел на Гастингса изучающим взглядом.
Капитан поправил узел галстука, пригладил волосы, глянул в стенное зеркало, спросил:
- Что вы на меня так смотрите?
- По-моему, мой друг, вы мне не все рассказали. Я вижу, что-то еще вас распирает.
- Я даже не знаю... - замялся Гастингс, - этот чертов дом... Пуаро, вы будете иронизировать...
- Не буду. Слово джентльмена.
- Тогда слушайте. В середине ночи мне приснился странный сон. Нет, не подумайте, я мало спал. Он как-то мельком приснился, может быть, в одну секунду в меня вошел...
- И что вам приснилось? Висельник?
- Отнюдь. Помните историю? Розетты фон Кобург?
- Помню. Ее, кажется, задрали волки, - заскучавший Пуаро подошел к стенному зеркалу, водя подбородком из стороны в сторону, стал рассматривать лицо - засалилось, не засалилось?
- Да... я все это видел. Во сне. Как наяву, - повернулся к нему Гастингс.
- Интересно. И что же вы видели? - Пуаро, приблизив лицо к зеркалу, сосредоточенно вытирал лоб платочком.
- Она была привлекательна в свои тридцать с небольшим лет...
- Я думаю. Если сам премьер-министр обратил на нее высочайшее свое внимание, - вернулся Пуаро на свое место.
- Весьма привлекательной и женственной...
- Полагаю, от этого сна у вас случилась поллюция? Вы об этом хотели мне рассказать?
- Да нет, что вы! Какие поллюции при моей... при моей диете?
- Я шучу, Гастингс. Так как все это случилось?
- Что случилось?
- Ну, при каких обстоятельствах ее задрали волки?
- За какое-то время до своей трагической кончины она узнала от врача клиники, что смертельно больна. Я видел этого человека, как вижу сейчас вас... Обыкновенный, но с живыми глазами, оживлявшими рябоватое лицо. Он пришел к ней, в «Дом с приведениями»...
- По преданию Розетта фон Кобург проживала в «Трех дубах», - вставил Пуаро, раздумывая, начать ему позевывать напоказ или подождать с этим.
- Нет, она жила в «Доме с приведениями». На втором его этаже, в четвертом номере. Так вот, врач пришел и все рассказал. Что последние три недели жизни ее будут мучить невыносимые боли, что ее придется накачивать морфием, что ей придется стать свидетелем своего медленного превращения в живой труп.
