Луи де Маар, согласился, хотя до того ему не приходилось омывать покойников. Наверное, потому согласился, что, увидев освежеванную человеческую плоть, впал (благодаря гипнотическому внушению профессора Перена) в состояние зомби. Механически пройдя в кухоньку кухню садовника, он отыскал посудное полотенце, смочил его водой из крана и, вернувшись в комнату, принялся мерными движениями стирать с груди Катэра кровь.
- «До гроба», - прочитал Пуаро надпись на груди, как только напарник, закончив с очисткой груди, взялся тереть низ живота. - Что бы это могло значить?..
- А тут написано «Франсуа и» - механическим голосом заключил Луи де Маар свой труд.
- «Франсуа и» - задумался Пуаро. - Похоже, Джек Потрошитель подхватил у нас паранойю...
- Которая повлияла на стиль надписи, - глухим голосом добавил Гастингс.
- Вы тоже это заметили? - похвально посмотрел Пуаро.
- Разумеется. Прерафаэлитами она и не пахнет.
- Отдает примитивизмом?
- Куда там! Так пишут на заборах хулиганы, лишенные фантазии.
Обсудив надписи и не придя ни к какому выводу, кроме только что упомянутого, друзья обратили взор на профессора. Тот продолжал ходить из угла в угол, повторяя:
- Все кончено, finita la comedia, finita la Ellsinore.
Они предприняли попытку привлечь его внимание - безрезультатно.
- Бог с ним, пусть ходит, - сказал Пуаро.
- Может, тоже пройдемся? - спросил его Гастингс, засунув руки в карманы и стараясь не смотреть на то, что когда-то было Катэром. - Я хотел бы убедиться, что между этой хижиной и «Домом с Приведениями» нет и мышиной норы.
- Сделайте это сами... - ответил Пуаро. - Я ничего не увижу, ибо глаза мне застит телятина по-костарикански, которую Рабле обещал мне на обед.
- Хорошо, - сглотнул слюну Гастингс. - А что будем делать с профессором? По-моему, он не в себе.
- Ничего не надо со мной делать, - стал столбом профессор. - Все сделает инфаркт моего миокарда.
Пробормотав это, он вытащил из кармана пальто радиотелефон, нажал кнопку, вторую, дождавшись ответа, стал говорить елейным голосом:
- Здравствуйте, господин Данцигер. Это я, профессор Перен. Представляете, у меня в санатории опять труп с камнями в животе. ... Почему неудивительно? ... Что?!! Каналь сбежал?! Когда?! ... Месяц назад? ... А... ... Но он не смог бы к нам добраться - дорога завалена лавинами. ... Обнаружены следы? ... На лыжах? У него же был инсульт! ... Спасибо, судья. Я вам обязан. ... Через час? ... Вертолетная площадка у нас всегда в полной готовности. ... Да. ... Нет. ... Всего доброго, судья.
Опустив радиотелефон в карман, профессор подошел к Пуаро с Гастингсом. Глаза его блестели.
- Через два-три часа здесь будет полиция, - сказал он. - Вы хорошо знаете, что такое полиция. Потому я хочу, чтобы вы продолжали свое независимое расследование, не вступая с ней в контакт. И потому настоятельно прошу вас до обеда находиться в своих номерах. Ясно?
- Ясно, - посмотрел ему в глаза Пуаро сочувствующе и пошел вон из хижины.
Следом вышел Гастингс. Профессор, постояв в прострации, пошел к двери, задвинул засов.
Посмотрел на окна.
Нашел их завешенными.
Морщась от боли, натянул на руки резиновые перчатки - он принес их с собой.
Вынул камни из брюшной полости трупа. Один за другим бросил в печь.
Взял с комода жестяную коробку со швейными принадлежностями.
Вдев нитку в иголку, принялся зашивать рану, далеко отводя в сторону иглу. Закончив, поднялся на ноги, стал смотреть на труп. Забормотал потом:
- Каналь, бедный Каналь... Что же ты сделал с нашим садовником...
Позади Перена бесшумно поднялся люк подпола, из него появилась голова человека обросшего, как Айртон из «Таинственного острова».
- Давайте, я зашью, профессор. У меня лучше получится... - просипел он, появившись весь.
Гастингс настиг Пуаро у самых дверей обеденного зала.
- Насилу вас догнал! - сказал он, улыбаясь, как ребенок нашедший в песочнице монетку. - Вы так спешите задать корм своим маленьким сереньким клеточкам, что за вами на лошадях не угонишься.
- Да, Гастингс, я спешу им задать корм. Голодные, они отказываются работать слаженно, и тогда во мне просыпается желание взять в руки грабли и очистить весь этот Эльсинор от гнили. Что это у вас в руке?
- Это я обнаружил в сенях Катэра на полочке для головных уборов, - капитан протянул Пуаро распечатанный конверт
- Письмо Потрошителя?
- Да, я его просмотрел. Мне кажется, он чем-то взбудоражен. Запахом первой крови?
Пуаро, посмотрев на часы, принял конверт, покрутил его в руках, как нечто лишнее в текущий момент.
- Похоже, оно вас мало интересует, - сказал растерянно Гастингс.
- Я ж говорил, в данный момент, мой друг, меня интересует лишь произведения великого художника пищи Шарля-Луи-Георга дю Рабле, - честно признался Пуаро, уже старательно моя руки. - К тому же я уверен, это письмо Потрошитель послал мне с целью, достижению которой я ни в коей мере не могу способствовать.
- Какой целью? - спросил капитан сзади.
