- Сегодня тоже придется стоять на часах, - сказал Пуаро, передав письмо Гастингсу. Он был доволен, что не прочел его до обеда.
- Вас расстроили угрозы Потрошителя? - спросил капитан, ознакомившись с содержанием послания сумасшедшего татуировщика.
- А вы бы не расстроились, получив письмо с недвусмысленными угрозами?
- Он специально так написал... Чтоб вывести вас из равновесия.
Лиз-Мари подала кофе - бряк! бряк! - с каменным лицом. Она была недовольна, что дружок вторую ночь подряд проведет неизвестно где и с кем. Пуаро, с улыбкой понаблюдав, как ловко девушка изображает неудовольствие, поинтересовался:
- Лиз-Мари, я слышал, Садосек был отцом Люсьен?
- Да. Был, - бросила Лиз-Мари, перед тем, как повернуться и уйти, эффектно орудуя бедрами.
- А что из этого? - спросил Гастингс, клейкими глазами провожая девушку.
- Я ж вам тысячу раз говорил, что уважающий себя сыщик не должен пренебрегать фактами, даже если они кажутся никчемными, - благоговейно втянул Пуаро в себя дурманящий запах кофе.
- Говорили. Вы думаете, это Люсьен...
Гастингс осекся: из окна послышалось тарахтение. Подойдя к нему, Пуаро увидел садящийся вертолет.
В фойе к ним подошел серьезного вида Жерфаньон. Он сказал, что профессор Перен просил мистеров Пуаро и Гастингса посетить его кабинет перед обедом.
- Я бываю в этом кабинете, чаще, чем на процедурах, - проговорил Пуаро, с разных ракурсов рассматривая усы в настенном зеркале.
Явившись в назначенный час в кабинет профессора (полицейский вертолет к этому времени уже улетел), они узнали, что в 12-08 сего дня Иосиф Каналь был найден в подвале хижины садовника. На допросе он сознался в убийстве ее обитателя Франсуа Катэра, отказавшегося его приютить, а также в нанесении татуировок трем известным дамам. На вопрос, из каких соображений он это делал, Каналь ответил, что из скуки и куража - просто хотел развлечься и развлечь окружающих. После этого признания следователь Лурье потребовал провести следственный эксперимент, в ходе которого на глазах свидетелей мадмуазель Х. была искусно татуирована, и понятые нашли татуировку весьма похожей на татуировки мадмуазель Моники и мадмуазель Лиз-Мари, - Гастингс почернел от ревности: его любимую исследовали понятые!
Рассказав об этом, профессор открылся, что по разным причинам не верит в то, что бедного Садосека убил Каналь.
- Вы сказали, что Иосиф Каналь сознался... - послушав профессора, сказал Пуаро. - Видимо, он сделал это в письменном виде...
- Вы хотите увидеть образец его почерка? - догадавшись, о чем ведет речь сыщик, спросил Перен.
- Да, - ответил Пуаро кратко.
- Пожалуйста. Вот ксерокопия его показаний, - достал профессор из ящика стола несколько скрепленных листков бумаги. - Судья Данцигер позволил мне ее сделать.
Пуаро, досконально изучив документ, передал его Гастингсу. Тот просмотрел бумаги не менее внимательно и, возвращая профессору, проговорил:
- Написание нескольких букв весьма схоже с буквами известных нам писем. Видимо, это истинный почерк Потрошителя...
- Тем не менее, прошу вас продолжить следствие, - сказал Перен, пряча листки в стол. - Вполне возможно, что действует он не один с подручным, но в составе преступной группы.
- В составе преступной группы? - искренне удивился Пуаро. - В это трудно поверить, мосье профессор. Конечно, при наличии фантазии можно представить, что Каналь являлся членом корсиканской мафии, - профессор с капитаном образно вспомнили Наполеона, - или даже Якудзы...
- Не нужно ничего представлять, мистер Пуаро. Это я попросил Иосифа Каналя, не умеющего мне отказать, взять на себя убийство Катэра, попросил, чтобы скорее выпроводить полицию из «Эльсинора».
- Вы гений, профессор, - скептически сказал сыщик. - Но, боюсь, пациентов к весне вы, тем не менее, не досчитаетесь.
