Он немного выпрямился и начал двигаться в моем направлении, пока я оставалась сверху. Мы стонали в такт толчкам, которые становились все более несдерживаемыми и дикими. Уэстон развернул меня так, чтобы я оказалась под ним. Я обвила ногами его бедра, наслаждаясь происходящим. Это было невероятно приятно: ритмичные толчки, плавное скольжение, сильные удары.
Тут низ живота потянуло, и я почувствовала, что снова была близка к кульминации. Уэстон ускорился, перенес вес и попал в особенную точку внутри меня, из-за чего я больше не смогла сдерживать оргазм.
Я кончила, всем телом задрожав от блаженства, а внутри вспыхнул жар. Было слышно лишь наше возбужденное дыхание. Он наклонился ко мне, прильнул своими губами к моим, и я почувствовала, как он напрягся и тоже наконец издал глубокий низкий вздох. Мы на мгновение остановились, чтобы отдышаться. Я принялась гладить его по спине, а он прижался ртом к изгибу моей шеи.
У меня вырвался смешок, хотя я очень старалась его подавить. Но я понимала, как все это произошло. Как первоначальный скептицизм превратился в это. Уэстон отстранился и лег рядом со мной. Посмотрев на него, я увидела, что он тоже улыбался.
– Что, было так весело? – поддразнил он меня.
Я покачала головой.
– Это было невероятно, – выдохнув, ответила я. – Просто очень неожиданно, правда?
Он поднял руку и скользнул кончиком пальца по моей коже, от ключицы до груди и живота, и по мне сразу пробежала новая волна возбуждения.
– Неожиданно, но невероятно? По-моему, звучит неплохо. – Он поцеловал меня в плечо, а затем встал. – Сейчас вернусь, не уходи, – сказал он и направился в соседнюю комнату, где, как я заметила, находилась ванная. Я повернулась на бок и посмотрела ему вслед: даже сзади он выглядел идеально.
Спустя несколько минут Уэстон вернулся – на нем уже были боксеры – и остановился перед кроватью.
– Хочу тебе кое-что показать, – сказал он и протянул мне руку. Я приняла ее, и он поднял меня, прижав к себе и обхватив руками так, чтобы я смогла положить голову ему на грудь и тоже его обнять.
– Для этого нужно что-нибудь надеть? – с улыбкой спросила я.
– К сожалению, да, – ответил он и опустил руку к моим бедрам. – Впрочем, если подумать, мне совсем не хочется, чтобы ты что-то надевала. Так что покажу позже, – пробормотал он и толкнул меня обратно на кровать. Я со смехом сдалась, и, когда мы снова поцеловались, решила, что он был прав. Лучше позже: сейчас было не самое подходящее время.
Я проснулась в объятиях Уэстона. Мне захотелось ущипнуть себя, чтобы убедиться, что все происходило по-настоящему, а не просто было каким-то совершенно нелепым сном. Хотя нет, проверять не стоит. Я очень нежно провела кончиками пальцев по его обнаженному плечу, запустила руку ему в волосы, и в ответ он сонно вздохнул.
Но вдруг его дыхание сбилось. Теперь его грудь прерывисто поднималась и опускалась, лицо исказилось, как будто ему было больно. Я отдернула руку, а мое сердце забилось быстрее.
– Уэстон? – прошептала я, сомневаясь, стоит ли его будить, поскольку он явно все еще спал. Когда я произнесла его имя, он схватил меня крепче и прижал к себе. Его глаза вращались слева направо за закрытыми веками, словно он вел какую-то воображаемую битву.
Осторожно коснувшись его лица, я попыталась вернуть его к реальности.
– Уэстон, проснись, – сказала я настойчивее. Но он не отреагировал; вместо этого его сильные мышцы вздрогнули, и он сжал меня еще крепче. Мягкий свет утреннего солнца рисовал узоры у него на лбу, слегка блестевшем от пота.
А затем, так же внезапно, как в начале, он судорожно вздохнул, и его веки распахнулись. Он выглядел сбитым с толку и потерянным. На мгновение мне показалось, что он меня не узнал; боль у него в глазах была почти осязаемой.
Он тяжело сглотнул и разжал руки.
– Прости, – хрипло прошептал он.
– Все нормально, ничего не случилось. Хочешь… об этом поговорить? – тихо спросила я с легкой дрожью в голосе.
Он отвел взгляд, как будто сомневаясь, рассказать мне все или нет. Но когда наши глаза снова встретились, боль исчезла, и я поняла, что он не хотел ничего обсуждать, а я была не вправе его заставлять. По крайней мере, до тех пор, пока у меня самой были тайны, которые с каждым днем все больше грызли меня изнутри.
– Просто кошмар, – пробормотал он. – Уже все прошло.
Я понятия не имела, что сказать, но от сильного беспокойства за него у меня на мгновение перехватило дыхание.
Я могла сделать лишь одно: отвлечь Уэстона от того, что мучило его внутри.
– Ты хотел мне что-то показать, – напомнила я.
Он откашлялся, а потом нежно провел рукой вдоль моей спины до шеи, и напряжение снова спало.
– Да, но для этого надо дождаться наступления темноты, – загадочно ответил он. У него на губах появилась осторожная улыбка, и я села.
– Ты хочешь показать мне обсерваторию?
Наконец последние остатки его сна улетучились, и он одарил меня дерзкой ухмылкой, которая, без всякого сомнения, когда-нибудь сведет меня с ума.
– Верно.
– Ура! Вот бы пойти прямо сейчас! Очень хочется посмотреть на звезды!
