– Дэви, да, привет, – сняв трубку, сказал он и пошел по коридору. И тут меня как плотный кусок бетона сдавило тяжелое, нехорошее предчувствие.
– Уэстон, – удивленно ответил мой давний друг Дэви. В последний раз мы с ним общались пять месяцев назад, когда я сообщил ему, что уезжаю из Лондона и перебираюсь в Кентербери. С тех пор я прервал со всеми контакты, но пришло время снова найти место в жизни, вновь впустить в нее дорогих мне людей. – Как ты?
– На самом деле прекрасно, – усмехнувшись, ответил я и направился через дикий палисадник к забору. Хокинг последовал за мной, и, когда я открыл калитку, выбежал наружу и тут же помчался на расположенную перед домом лужайку. Я, прижимая телефон к уху, наблюдал за ним.
– Рад слышать, – сказал Дэви, и я сразу вспомнил организованный им конгресс. Мероприятие, на котором я впервые встретил Нову. Кто бы мог подумать, что в будущем все сложится так?
– А как поживаешь ты? – спросил я и почувствовал, что Дэви замешкался. Я знал его давно и поэтому сразу понял: его что-то тревожило.
– Хорошо, – лишь коротко ответил он.
– Но ты ведь звонишь не просто узнать, как у меня дела? – отметил я. – Дэви, выкладывай.
Что случилось? Сердце бешено забилось, и я опять подумал, что произошло что-то ужасное. Дэви тоже был знаком с Амброзом и Кэмом: вдруг что-нибудь стряслось с ними?
– Дело вот в чем… помнишь Энтони Перотти?
На мгновение я задумался, а потом вспомнил. Энтони, как и Дэви, устраивал мероприятия, но больше внимания уделял торжественным вечерам и частным приемам. Это он организовал благотворительный вечер, на котором были мы с Ричардом. Последний вечер Ричарда. Я тут же вновь ощутил обжигающую боль, подумав о нашем последнем разговоре. О том, как мы поссорились. Как разошлись. Но пора было избавиться от этого чувства. Я собрался с мыслями и расправил плечи.
– Да, помню, – ответил я с новым, неприятным предчувствием, затмевавшим все остальное.
– Пару раз в месяц мы вместе обедаем, когда оба бываем в городе, и вчера мы встретились в «Дак энд Уофл»[29]. Он… он рассказал мне такое, во что я никак не могу поверить. Я долго думал, стоит ли вообще тебя беспокоить… или все это не имеет никакого значения.
Хотелось ли мне об этом знать? Я нервно прикусил нижнюю губу и вышел из сада к Хокингу, который усердно принюхивался к траве на лужайке.
– Давай, Дэви, говори, – пробормотал я.
Он немного помедлил, а потом глубоко выдохнул.
– Он сказал, что разговаривал по телефону с девушкой, утверждавшей, что она внебрачная дочь Ричарда, – быстро сказал он, будто желая сорвать пластырь с еще не зажившей раны. Все мое тело напряглось.
– У Ричарда не было дочери.
– Да, мы такого не слышали, но, судя по всему, при жизни он и сам ничего не знал. Вроде как она рассказала, что сама выяснила это всего несколько недель назад. – У Ричарда была дочь? О которой он не имел никакого понятия? Почему она вдруг объявилась именно сейчас? Почему не раньше, сразу, как все узнала? – Она расспрашивала о том мероприятии, о последнем… – Дэви громко сглотнул. – Вечере Ричарда. Ты же знаешь Энтони: иногда он бывает слишком мягким, и его можно легко обвести вокруг пальца всякими историями. Он рассказал ей о вашей ссоре.
Вот черт. Вдруг это была журналистка, решившая покопаться в грязи? Но почему именно сейчас, спустя столько времени? Медленно, но верно произошедшее забывалось даже для этих гиен.
– Не спросив у нее никаких доказательств, что ее слова – правда? – раздраженно уточнил я.
– Уэстон, мне очень жаль.
Я уставился вдаль, на поля, луга и деревья, колыхавшиеся на легком ветру, который становился все холоднее. Все во мне застыло. Что же теперь было делать? Не обращать внимания, ждать, пока обо мне появится очередная скандальная статья? Или связаться с ней, поскольку она действительно могла быть дочерью Ричарда и имела право знать, каким был ее отец?
– Дэви, ты ни в чем не виноват, – сказал я и сунул свободную руку в карман джинсов. – Тебе известно, как ее зовут?
– Подожди, я для тебя записал. – Я услышал, как на заднем плане зашуршала бумага. – Черт, мне сразу показалось, что имя знакомое, но я вспомнил только сейчас, – неясно пробормотал Дэви. – Если бы я знал…
– Как ее зовут? – спросил я, и меня охватило волнение.
– Нова. Нова Старон.
Телефон чуть не выскользнул из рук. Сердце на мгновение замерло, а слова Дэви медленно доходили до моего разума, будто блуждая в густом тумане. По всему телу начиная от ступней пробежала холодная дрожь и заморозила меня изнутри, превратив в раскалывающийся лед.
– Уэстон? Ты еще там? Это ведь та жур…
– Я перезвоню, – резко перебил я и повесил трубку. Я снова повернул назад, к дому. Я мог уехать. Просто посадить Хокинга в машину и убраться отсюда, и тогда мне больше никогда бы не пришлось говорить с Новой. Удар предательства едва не сбил меня с ног.
