Я погладила его, и вскоре он уже держал нос по ветру и принюхивался к бескрайним полям за нашим домом. Здесь жили множество диких животных, но Уэстон прищелкнул языком, и Хокинг переключил внимание на него. Он и вправду был прекрасным псом.
– Ты готова? – спросил он и взял меня за руку.
– Ты меня спрашиваешь? – с ухмылкой ответила я. – Вообще-то это я должна тебя спросить.
– Ладно, раз уж на то пошло, я очень нервничаю.
Я не выдержала и рассмеялась.
– Тогда нас уже двое, – прошептала я, на что он улыбнулся.
– Подожди-ка, – сказал он и достал из багажника три букета, а еще бутылку «Пиммса»[28]. – Я подумал, что кое-кто здесь этому обрадуется, – сказал он, и я удивилась, что он так хорошо запомнил мои рассказы. Сольвей обожала настойки.
Я взяла у него два букета, и мы вместе зашагали к дому. Мама, Сольвей и Шэрон тут же засуетились и мигом отошли от окна.
– Ты первый, кого я привожу домой, – тихо объяснила я. – Для них это тоже волнительно.
– Первый? – спросил он, и мы остановились у двери.
– Ну ладно, не считая Уилла Харриса, когда мне было пятнадцать, – усмехнувшись, ответила я. – Но после того как Сольвей с подругами станцевали с завязанными глазами в гостиной, нашей нежной любви пришел конец.
Уэстон не смог удержаться от смеха.
– Неужели мне тоже это предстоит?
– И далеко не только это! Думал, что я слишком увлекаюсь всякими странностями? Это ты еще не знаешь мою бабушку.
– Не терпится познакомиться.
В его голосе не было ни намека на сарказм: он сказал это совершенно серьезно.
– Ее коллекция ритуальных целебных камней занимает целую комнату.
Уэстон наклонился и посмотрел мне прямо в глаза.
– Все это меня не пугает, – прошептал он, и я с облегчением выдохнула.
– Хорошо, – вздохнув, сказала я. – Давай побыстрее с этим покончим.
И я говорила не только про встречу Уэстона с моей семьей…
Я открыла дверь и услышала возбужденные голоса, доносившиеся из коридора. Уэстон шагал рядом со мной, я шла впереди, и, когда мы оказались у входа в кухню, все немного выпрямились. Даже Сольвей. Она притворялась безучастной, но на самом деле ее сердце размякло, как сахарная вата.
– Знакомьтесь, это Уэстон, – сказала я, хотя все здесь и так с нетерпением ждали этого момента. Я вошла в комнату; стертые половицы скрипнули. Уэстон последовал за мной и сначала представился маме, которая сразу его обняла. Тем временем Хокинг метался между ног, вилял хвостом и давал всем себя погладить. Я с улыбкой наблюдала за этим удивительным зрелищем. Уэстон. На нашей причудливой старой кухне. Он подарил маме, Сольвей и Шэрон цветы и бутылку «Пиммса». Сольвей рассмеялась, похлопала его по плечу, и мне показалось, что все они были знакомы давным-давно, а не всего две минуты.
Я облегченно вздохнула. Все шло не так уж и плохо.
– Как добрался, Уэстон? – спросила мама, предлагая ему стул. Он поискал меня взглядом, и я подошла к нему и села рядом. Шэрон положила для Хокинга плед на старую скамью под окном, и он сразу на ней растянулся. Под столом Уэстон нащупал мою руку, и я с удовольствием взяла его ладонь. Первое препятствие было позади. Вопрос состоял в том, что будет, когда Сольвей узнает, кто Уэстон по профессии.
Маме я уже все рассказала. Сначала она беспокоилась из-за связи между Уэстоном и Ричардом, но после нашего подробного разговора ее тревога рассеялась. Она понимала, что он был близок мне не только поэтому. Но вот мнение Сольвей было пока неизвестно. Примет ли она его, несмотря на любовь к астрономии, которая когда-то посеяла в нашей семье раздор?
– Доехал без проблем, путь из Лондона сюда прекрасный, – ответил он, в то время как мама ставила на стол торт, а Шэрон наливала всем по чашке свежего зеленого чая.
Следующие полчаса мы провели за приятной болтовней. Однако простой вопрос о том, как мы познакомились, перевел разговор в другое русло.
– Уэстон преподает астрономию, – объяснила я. Сольвей задрала брови. – Дети в лагере были в восторге от его экспериментов и знаний.
– Астрономию? – спросила Сольвей так недоверчиво, что у меня перехватило дыхание. – Значит, он ученый?
– Да, мэм, – ответил он, однако его голос звучал весело. Я его подготовила.
– И как же это возможно? Ведь Нова обучалась астрологии.
– Это было… – Он помедлил, пытаясь подобрать подходящее слово. – Поначалу было сложновато.
– Да, именно так, – сказала я. – Я разложила ему карты Таро.
Я не выдержала и рассмеялась, все еще не в силах забыть его лицо в тот момент.
– А как все складывалось дальше? – с искренним интересом спросила Шэрон и сделала небольшой глоток чая.
– Хорошо, – ответила я и рассказала, что он был настроен крайне скептически, но потом примкнул к воодушевленным детям. На это Шэрон с мамой улыбнулись, а вот Сольвей пронизывающим взглядом смотрела то на меня, то на Уэстона. В ее глазах была настороженность, как у голодной хищной птицы, и я ждала момента, когда она нанесет удар.
