Встретимся в полночь полностью

Руки в карманах. Волосы растрепаны, но все равно отчего-то великолепны. Эта дурацкая футболка с «Маленькими женщинами» сидела на нем возмутительно хорошо.

Джек выглядел несчастным, испытывающим облегчение и миллион других эмоций.

Кот вскочил на лапы, едва я встала, и поскакал прочь. Я уставилась ему вслед, не желая смотреть на Джека.

– Ты в порядке?

Слова прозвучали словно пощечина. Ему было плевать на меня. Как смел он говорить столь заботливым тоном?

– Нет, я не в порядке, – мне ненавистна была дрожь в собственном голосе. Это были не нервы, это была ярость. – Не смей приближаться даже на шаг.

На мгновение повисло молчание.

– Ладно. Не буду. Лаки. Прости.

Он знал порядок действий. Спросить меня, как я. Извиниться. Он был хорош, этот Джек. Так хорош в общении с людьми. Я наблюдала сегодня, как он ко всем находил подход, не так ли?

После нескольких ровных вдохов я посмотрела на него. Глаза у него были широко распахнуты, губы беспокойно сжаты. Черт. Несмотря ни на что, я хотела достучаться до него.

– Ты использовал меня, – выдавила я.

Сожаление придавило его, плечи опустились.

– Это было нечто иное.

– Заткнись, – я прошептала это. – Прекрати мне лгать. Я так устала от этого.

– Я лгал кое о чем. Не обо всем. Ты должна понимать это, – хриплый, умоляющий тон не успокоил меня. Все его слова могли оказаться ложью, и это ранило. Так сильно.

Я, наконец, заплакала. Слезы бесконтрольно потекли по лицу. Джек, и все фонари, и люди вокруг стали размытыми.

Он очутился рядом, я не успела его остановить.

– Лаки, прошу. Прости.

Его рука потянулась коснуться моего лица, и я отшатнулась. Когда я вытерла слезы и посмотрела на него, я едва не задохнулась.

Как смел он выглядеть уязвленным.

– Ты точно такой же, как все остальные, – выплюнула я. – Используешь меня. Мне не нужно было идти с тобой. Это была огромная ошибка, ты манипулировал мной с первой секунды, едва мы встретились. А теперь вся моя карьера может рухнуть из-за тебя.

– Что? – он покачал головой. – Я знаю, я облажался… но это ты приняла решение выйти из номера. Ты не можешь осуждать меня за то, что ты несчастна.

Я вздрогнула.

– Прошу прощения? Я несчастна только из-за тебя.

И тут все в нем изменилось. Он напрягся, нахмурив брови.

– Лаки. Ты должна знать, что очень несчастна. Ты ненавидишь свою жизнь.

– Я не ненавижу свою жизнь! – воскликнула я. – Вот, ты преувеличиваешь всё, чтобы оно соответствовало твоей истории. Это – тот ракурс, к которому ты стремился? Несчастная звезда K-Pop? Как скучно. Как тривиально, – яд сочился из меня, и я не могла остановить это.

Его губы сжались в ровную прямую линию, и ему потребовалась секунда, а потом он снова заговорил.

– Это правда. Где-то на этом пути ты возненавидела ее. Но ты можешь изменить это, делать все на своих условиях. Ты звезда. У тебя есть власть. То, как ты пела в караоке…

– О боже, ты наивен, – выпалила я. – Нельзя изменить ничего в этой индустрии. Понял, Джек? – я произнесла его имя с самым отвратительным американским акцентом, на который была способна. Превращая энергичное мальчишеское имя во что-то, достойное насмешки.

– Ты слишком напугана, чтобы что-то менять! – он поднял голос. Несколько человек оглянулись на нас.

Я отступила от него.

– Ты меня не знаешь. Совсем. И, очевидно, я не знаю тебя. Говоришь, «напугана». Это ты слишком напуган, чтобы попробовать хоть что-то. Боишься не преуспеть в чем-то, что тебе не безразлично. Как твой отец. – Он, быстро моргнув, отшатнулся. Я продолжила: – Так что, поэтому ты взялся за эту мусорную работу? Подлого папарацци? Потому что так проще?

Я как будто толкнула его физически. Он отошел на шаг. Расстояние между нами росло с каждым словом, которое мы бросали друг в друга.

Он поднял руки, как будто защищаясь.

– Не все рождаются с твоими способностями, Лаки, – сказал он. Несмотря на то, что тон его был сдержанным, акцент превратил «способности» в ругательство. – Остальные, живущие тут, на планете Земля, вынуждены довольствоваться тем, что есть.

– Что за чушь, – я хрипло рассмеялась. – Ты считаешь, я напугана? Я в своей жизни не встречала никого, кто бы настолько боялся попробовать. Ты думаешь, я не пожертвовала почти всем, чтобы оказаться там, где я есть? Это не способности, это – работа. Вот что ты делаешь, когда у тебя есть мечта, Джек. Когда тебе не все равно. Ты добиваешься этого. Ты не идешь путем меньшего сопротивления и не сдаешься!

Осознание и боль отразились на его лице.

– Тогда ты понимаешь. Я сделал все, чтобы получить эту историю. Это мой большой прорыв, Лаки. Прости. Ты не должна была стать жертвой этого.

Впору было присвистнуть. Мне пришлось сделать глубокий вдох, чтобы не заорать. Люди теперь уже точно смотрели на нас. Но я не могла остановиться. Он должен был выслушать это.