–
– Заходи, – говорит Ивер, когда я наконец оказываюсь около его дома в Аустаде, в Драммене. – Я приготовил мясной суп, наверняка вы проголодались после всех своих путешествий.
По пути на кухню я замечаю серию фотографий с Ивером и женщиной, сделанных на протяжении нескольких десятков лет. На последнем фото они в отпуске где-то за границей.
– Это ваша жена? – спрашиваю я, садясь за обеденный стол.
– Бывшая, – отвечает Ивер, наливая мне в бокал пиво. – Мы развелись в 2006-м. Она не вытерпела моей работы.
– Так обычно и бывает, – говорю я, не спрашивая, зачем он оставил снимки на стене.
– Где Милла? – он снимает с кастрюли крышку и наливает суп. На Ивере голубая рубашка и джинсы, в которых он был на одной из фотографий.
– Уехала в Тьёме с Йоакимом.
– Ну что ж, – начинает Ивер, дуя на ложку с овощами, мясом и бульоном. – Наверное, сейчас так будет лучше всего.
– Да.
– Как вы уже знаете, – говорит он, смешно глотая суп и запивая его пивом, – мы с Миллой давно знакомы. – Он натягивает улыбку. – Она даже намекала, что образ Мугабе частично списан с меня, хоть мне и сложно увидеть сходство.
– В книге, над которой она работает сейчас, видимо я занял это место, – отвечаю я.
– Да? – Ивер поднимает взгляд. В его глазах вспыхивает искра. В следующую секунду она исчезает, мышцы вокруг глаз расслабляются. Есть те, у кого лучше других получается скрывать свою нежелательную реакцию.
– Мне кажется, это часть ее писательской работы, – продолжаю я. – Списывать главного героя книги с того, с кем она спит в данный момент. Думаю, в нем есть черты и Кенни, и Роберта.
– Всего пару раз, много лет назад, – отвечает Ивер, – но все закончилось так же быстро, как началось.
– Закончилось тем, что твоя жена обо всем узнала и настояла на разводе?
– Ну ты и циничная сволочь, Аске, – он кладет ложку в миску и берет бокал с пивом. – Я уже сказал, это было давно и не имеет отношения к делу.
– Поговорим об Оливии? – спрашиваю я, чтобы запустить процесс.
Ивер делает вдох и медленно кивает, поглаживая бокал.
– Я тут подумал, – произносит он.
– Да, это обычно помогает, – замечаю я.
– Если у Борга действительно есть подельник…
– То все мы в опасности?
Он с серьезным видом кивает.
– Я кое-что не рассказал, – говорит он, тяжело выдыхая. – Хотя, наверное, стоило.
– Да, пора бы.
– Надо было сразу же рассказать…
– Что вы с Кенни знали про Оливию задолго до того, как Милла наняла Роберта, чтобы найти свою дочь? Да, стоило сразу мне рассказать. И Милле тоже.
– Это Кенни разболтал?
– Я думаю, вы знали, что придет тот день, – продолжаю я, не отвечая на вопрос, – когда Милла попросит вас помочь в поисках дочери. И поэтому и предложили ей нанять Роберта, чтобы не пришлось рассказывать, что вы давно знали про Оливию.
– А что мы могли сделать? – вздыхает Ивер, крепче хватаясь за бокал. – Ведь мы не должны были знать.
– Нет, не должны были.
– Кенни сейчас нелегко, – говорит Ивер. – Не знаю, сможет ли он держать это в себе теперь.
– Вы когда-нибудь встречались с ней?
– Что?
– С Оливией, до ее исчезновения?
– Нет, я… – он делает вдох и снова хватается за бокал с пивом, словно это кислородный баллон. – Мы случайно ее нашли. Кенни же ездил на Ибицу вместе с Карин, когда девочки сбежали туда, и как раз тогда Милла стала вести разговоры о том, чтобы найти дочь… После этого мы немного присматривали за ней, следили, чтобы у нее было все хорошо, если ты это хочешь знать. Но мы держались на расстоянии, никогда не говорили с ней.
– Вы с Кенни?
– Да. Но последние полгода мы ее не видели, так как все вроде бы наладилось после их возвращения с Ибицы, и мы не хотели вмешиваться. Слушай, к чему ты вообще клонишь?
– Я только говорю, что мне трудно представить, как две девочки-подростка садятся в машину к Боргу. Скорее всего, такая девочка как Оливия села бы в машину того, кто знал ее мать, ее биологическую мать. К тому, с кем она уже общалась, кто сказал, что может представить ее маме, если она хочет. Или к полицейскому?
– Так ты думаешь, это я сделал с ней что-то? Зачем мне это? Господи, мужик. Да ты не в своем уме!
– Кенни сказал, ты давал ей деньги.
– Он лжет! – рявкает Ивер и хватает куртку, висящую на спинке стула. – Чертов идиот, – рычит он и берет ключ от машины. – Мы проясним это раз и навсегда. Садись в машину, я за рулем.
