Голова закружилась, и я снова присел, облокотившись спиной о створки. Забавно получается: гроб по почте получил, с водителем ритуального такси закорешился. Осталось только место на кладбище купить. Со скидкой в сорок процентов! Как тут устоять?!
Чувствуя, что сползаю в истерику, я влепил самому себе пощечину. Ясность ума вроде бы вернулась.
Так я просидел еще минут сорок, разглядывая ритуальную рекламу и прогоняя из головы дурацкие навязчивые мысли. Пару раз пробовал позвать на помощь, но крики не принесли никакого результата. Ощущение было такое, будто я сижу не в лифте жилого дома, а в глухом бункере в сотне метров под землей.
Внезапно я услышал скрежет. Звук шел откуда-то сверху. «Послышалось» – подумал я, но звуки раздались снова. Кабину лифта тряхнуло. Следом я различил чье-то смутное бормотание.
«Да неужели?» – прошептал я.
И точно – вскоре двери приоткрылись (оказалось, что лифт застрял между этажами), и над своей головой я различил лицо Влада, а рядом – незнакомого бородатого мужика с фонарем на каске.
– Ты там как? – спросил Влад.
– Лучше некуда, – поморщившись от яркого света, отозвался я. – Застрять в лифте – верное средство для обретения гармонии с самим собой. Если еще час здесь просижу, меня от этой гармонии вырвет…
– Ща мы тебя вытащим, пацан. Ты, главное, не уходи никуда… – хихикнув, посоветовал лифтер и отошел от проема.
– Спасибо, – поблагодарил я. – Хотя можно было бы и побыстрее…
Меня так и подмывало показать двум моим спасителям необычную рекламу, но я понимал, что без света они мало что увидят.
Какое-то время лифтер подкручивал что-то в механизме, затем плавно поднял кабину немного вверх, на уровень земли, и я наконец смог выйти наружу.
– Посвети-ка туда, – попросил я Влада, указав на рекламу. – Ты не поверишь, там такое…
Влад без лишних вопросов направил луч вглубь лифта.
Я открыл было рот, чтобы прокомментировать странные плакаты… да так и застыл.
Рекламы похоронных принадлежностей не было. Вместо нее красовался плакат какой-то турфирмы, предлагавшей горячие путевки в Грецию и ближнее зарубежье.
– Что там? – Влад недоуменно посмотрел на меня.
Скосив глаза на лифтера, явно прислушивавшегося к нашему разговору, я коротко бросил:
– Потом.
– Ты карту-то нашел? – поинтересовался Влад, когда мы спускались по лестнице.
– Карты там не было. Зато я нашел вот это, – я продемонстрировал другу завернутую в платок черную свечку. – Подозреваю, что речь в тексте шла как раз о ней. А для того, чтобы найти карту, скорее всего, будет вторая часть задания…
На улице я сощурился из-за яркого солнца, ослепительно сверкавшего на совершенно безоблачном небе.
– Ничего себе, гроза так быстро закончилась? – спросил я.
– Какая еще гроза? – вопросом на вопрос ответил Влад. – Сегодня весь день солнечно было, на небе ни облачка…
Я почел за лучшее промолчать.
Придя домой, я хотел сразу сообщить Могильщику о свечке и одновременно выяснить вторую часть задания. Но к тому времени родители уже вернулись с работы, и мне пришлось объясняться, почему я шляюсь где попало вместо того, чтобы корпеть над домашкой. В результате после ужина мне пришлось-таки засесть за ненавистные уроки. Освободился я уже вечером, а когда добрался до компьютера и открыл чат, то обнаружил там следующее:
«
Сообщение пришло несколько часов назад. Озадаченный, я откинулся на спинку кресла. Получается, Могильщик прислал вторую часть задания, даже не дождавшись моего сообщения о найденной свечке.
Возникает закономерный вопрос – откуда он узнал, что я ее нашел? Он что, следил за мной? Нет, исключено – на крыше я точно был один, да и в подъезде никого не встретил.
Тогда откуда?
Так и не придя ни к какому выводу, я решил отложить этот вопрос на потом. Вместо этого надлежало заняться самой загадкой. Пробежав текст глазами еще раз, я пришел к двум неутешительным выводам.
Вывод первый: уж очень никудышный поэт этот Могильщик. Написать настолько корявое стихотворение еще надо суметь…
Вывод второй: над загадкой придется поломать голову. Сходу разгадать ее не получилось.
Я решил действовать методом «от общего к частному». Иными словами, разбить сложную проблему на несколько небольших частей и решить каждую по отдельности.
Итак, первая строчка: «Туда, где смерть главенствует бесспорно…» Где может бесспорно главенствовать смерть? Варианты могут быть самые разные – та же война, например. Но я все же склонялся к тому, что Могильщик имел в виду конкретное место. Даже сам его ник недвусмысленно намекал на принадлежность к этому месту. То бишь – к кладбищу.
Опять-таки, четвертая строчка тоже косвенно это подтверждала. Свечу – по всей вероятности, найденную на крыше – следовало не просто закопать, а именно похоронить. Вряд ли это лишь речевой оборот.
