Витька не ответил. Боялся. Но что делать-то? Искоса глянул на Ноа. Она тоже смотрела на него, ожидая. И Карпатый смотрел, без возмущения, доброжелательно. Встретив взгляд, подмигнул, указав глазами на Яшу, подвел их к потолку и сплюнул.
– Сволочи! Хуй вам! Она моя!
– И давно, щенок? – хохотнул Яша.
– С ночи! С-сегодня!
В тишине стало слышно, как ветер пробует языком зеркальные стекла и они подрагивают, прогибаясь.
– Ах ты пащенок… Ты… Ты мне товар испортил! Ты меня перед гостями? Да я тебя…
– Нас, – поправил Витька.
– А ты заткнись! Я миры открывал, старался… для тебя! Думаешь, каждый день так?
Он орал, а Витька обрадовался мелькнувшей на яростном лице Яши растерянности.
– Ты девочку отпусти. Не удался сюрприз. Расшаркайся перед своим кодлом. Развел тут плесень…
Витька чувствовал, как дрожит Генкино плечо и увидел, что тот перехватил ручку лампы, ногой отодвинув шнур, чтоб не мешал. Кивнул. Драться, так драться. Хорошо, что не щелкнул, а то там парень весь связанный. И эти все – демоны. А тут – с кем драться? Ну, барин, да еще охранник этот. И чучело, что стоит согнувшись, штаны застегнуть никак не может. Толстяки не в счет. Решил, продержимся сколько-то, и взял поудобнее фотоаппарат.
