самые теплые отношения с ФБР.
Я повертела кончиком карандаша над тестом. Вызов Майкла был приятным отвлечением.
— Я начала бы с твоего Порше, — сказала я.
— Если я буду плохим мальчиком, ты заберешь у меня ключи? — Майкл глупо и, в тоже
время, непристойно изогнул бровь.
— Нет, — даже не задумываясь, выпалила я. — Если бы ты плохо себя вел, я бы отдала
твою машину Дину.
В комнате повисла оглушительная тишина, и Майкл прижал руку к сердцу, словно его
подстрелили — этот жест был бы куда смешнее, не стреляй ему однажды в грудь.
— Ты сам напросился, — сказала я.
Майкл должен был знать, что не стоило бросать мне вызов, если он не хотел, чтобы я
приняла его.
— Ты безнравственна, Кэсси Хоббс, — он явно был впечатлен.
Я пожала плечами.
— Между вами с Дином точится не то «псевдо-кровная-вражда», не то «псевдо-братское-
соперничество». Ты бы скорее позволил мне поджечь твою машину, чем отдать её Дину. Идеальная
угроза.
Майкл не спорил с моей логикой. Вместо этого, он покачал головой и улыбнулся.
— Тебе никогда не говорили, что в тебе есть что-то от садиста?
Я почувствовала, как воздух вырвался из моих легких. Он понятия не имел о том, как
подействовали на меня эти слова. Я вернулась к тесту, позволяя волосам упасть на мое лицо, но
было слишком поздно. Майкл успел заметить на моем лице проблеск ужаса — ненависти —
страха и отвращения.
— Кэсси…
— Я в порядке.
Лок была садисткой. Часть удовольствия, которое она получала от убийств, заключалась в
представлении той боли, через которую проходили её жертвы. Я не хотела причинять людям боль.
Никогда. Будучи профайлером, я знала о слабостях людей наверняка. Две стороны одной монеты
— знать, чего люди желают, но также знать и чего они боятся.
Майкл на самом деле не считал меня садисткой. Я знала это, как знал и он, что я никогда
намеренно не причиню кому-то вреда. Но иногда осознавать, что ты можешь сделать что-то, было
также ужасно, как и действительно делать это.
— Эй, — Майкл наклонил голову, чтобы лучше рассмотреть моё лицо. — Я просто
пошутил. Не делай «грустное лицо Кэсси», ладно?
— Моё грустное лицо выглядит не так, — сказала я.
Когда-то давно я бы убрала волосы с лица и позволила бы ему коснуться моей щеки.
Но не теперь.
Негласные правила гласили о том, что выбор был за мной. Я чувствовала, как Майкл
наблюдает за мной, ждет, что я заговорю. Он замер, глядя на меня вверх тормашками, его губы
находилось всего в нескольких дюймах от моих.
— Я всегда узнаю «грустное лицо Кэсси», — сказал он. — Даже вверх тормашками.
Я отбросила волосы за плечи и отодвинулась от него. Было невозможно скрыть от Майкла
мои чувства. Мне не стоило и пытаться.
— Вы с Лией снова разговариваете? — спросил он.
Я была благодарна за смену темы.
— Мы с Лией… Ну, чем бы мы с Лией обычно небыли. Не думаю, что она замышляет моё
скорейшее убийство.
Майкл кивнул с умным видом.
— Значит, она не перережет тебе горло, как только узнает, что ты нарушила свой
собственный священный приказ дать Дину побыть одному?
Я думала, что мой визит к Дину прошлой ночью прошел незамеченным. Судя по всему, я
ошибалась.
— Я только хотела взглянуть, как он.
Я чувствовала, что должна объясниться, хоть Майкл и не просил объяснений.
— Я не хотела, чтобы он остался один.
Умение читать эмоции сделало Майкла спецом в их сокрытии, так что, стоило мне увидеть
проблеск какого-то чувства в его глазах, я поняла, что он добровольно решил не скрывать этого от
меня. Ему нравилось, что я заботилась о людях в этом доме. Он просто хотел, чтобы прошлую
ночь я провела, заботясь вовсе не о Дине.
— И как же проходит семейная драма Господина Мыслителя? — Майкл мастерски сделал
вид, что ответ на вопрос его вовсе не волнует. Возможно, ему удалось бы обмануть другого
человека с талантом к чтению эмоций, но мои способности не ограничивались одной лишь позой,
выражением лица или чувствами человека в определенный момент.
Поведение. Характер.
Окружение.
За сарказмом Майкл скрывал беспокойство об ответе на этот вопрос.
— Если хочешь узнать, как держится Дин, можешь просто спросить.
Майкл уклончиво пожал плечами. Он не собирался признавать, что о Дине волновались не
только я, Лия и Слоан. Пожатие плечами было единственным проявлением заботы, которое я
получила.
— Он не в порядке, — сказала я. — И не вернется в норму, пока Бриггс и Стерлинг не
закроют это дело. Если бы они просто рассказали ему о том, что происходит, ему могло бы
полегчать, но они не станут этого делать. Стерлинг не позволит.
Майкл искоса взглянул на меня.
— Тебе действительно не нравится агент Стерлинг.
Думаю, он не ожидал ответа на это заявление.
— Кэсси, тебе ведь все нравятся. Я всего однажды видел, что тебе кто-то не угодил —
когда Бриггс приказал агентам ходить за тобой по пятам. Но Стерлинг ты невзлюбила, стоило ей
появиться здесь.
На это его заявление я также не собиралась отвечать, но Майклу и не нужно было, чтобы я
