Прошло уже два дня, как меня выписали из больницы, и физически я чувствую себя значительно лучше. Субботний вечер, я валяюсь на диване и смотрю легкий детективный сериал про находчивую отечественную «миссис Марпл», но мысли снова и снова улетают к Ратмиру, и я постоянно теряю сюжетную нить.
Нет, так я себя совсем вымотаю, надо чем-то заняться…
И вдруг меня осеняет: а пойду-ка я испеку оладушки! И так мне нравится эта идея, что я бодренько встаю и иду на кухню. Включаю музыку и начинаю колдовать.
Дело спорится. Даже полегче становится!..
Едва успеваю снять последнюю порцию румяных и пышных блинчиков со сковороды, облизываясь при этом и предвкушая блинное пиршество, как неожиданно раздается звонок в дверь.
Я замираю со сковородкой в руках, боясь и волнуясь одновременно. Сердце почти выскакивает из груди — после всех событий нервы ни к черту. В это время на мобильном верещит цикада, я бу́хаю чугунную жаровню на плиту, сбрасываю прихватку на стол и в нетерпении хватаю телефон — сообщение от Ратмира: «Пустите бродягу))».
Буквально прыгая от радости, лечу его встречать.
Открываю, затаив дыхание, на пороге — мой герой. Наши взгляды встречаются, и в этот миг все вокруг нас замирает и становится неважным. Смотрим друг на друга, не отрывая взгляда, словно боясь нарушить эту связь. Немного смущаюсь и чувствую, как краснеют щеки и уши, внутри все дрожит…
— Привет! Отлично выглядишь, — начинает первым он, улыбаясь уголком губ.
— Привет, Бродяга… — мой, слегка охрипший голос, кажется, выдает меня с головой, на губах играет легкая улыбка. — Спасибо.
— Это — тебе, — он выуживает из-за спины большой букет нежно-розовых роз.
— Ух ты, какая красота! — принимаю цветы, а мужчина так и не сводит с меня глаз. — Проходи. Чай будешь?
— Да, не откажусь. — Расплывается в широкой открытой улыбке, не двигаясь с места, а я опираюсь плечом о дверной косяк от внезапно ослабевших ног.
Вспыхивающие в его взгляде искорки озорного игривого огонька почти сразу превращаются в пламя, отчего у меня дух захватывает. Ух, ты!..
— Ой! Что же мы все в дверях-то стоим? — прихожу в себя. — Раздевайся, руки можно помыть в ванной — она за углом, и жду тебя на кухне.
Разворачиваюсь, и быстрее — на кухню.
— М-м-м!.. Как вкусно у тебя пахнет! — доносится из прихожей.
— Иди быстрее, пока не остыло, — поторапливаю его.
Поставив кипятить воду, раскладываю на тарелку сыр и колбасу, ставлю вазочки с медом и яблочным вареньем.
Пока я нарезаю хлеб, мужчина устраивается за столом на моей небольшой, но уютной кухоньке.
— Аврор, прости, что пропал на несколько дней, — звучит его голос, будоража меня и замедляя мои движения. — Сорвали внезапно.
— При твоей работе это неудивительно. — Достаю пару чашек и присаживаюсь напротив своего гостя.
Он ловит мой взгляд, и опять между нами «химия», его темно-янтарные глаза сейчас почти черного цвета.
— Расскажешь? — сотни моих вопросов звучат в одном, но Ратмир кивает, понимая меня с полуслова.
— Всего — не смогу, — начинает задумчиво он. — Но кое-чем поделюсь.
Качнув головой, соглашаюсь, с интересом ожидая историю.
— Было совершено крупное хищение ценностей и валюты, нам поставили задачу выяснить, куда их спрятали. Операция готовилась несколько месяцев, меня внедрили в криминальную группировку в тюрьме, чтобы собрать нужные данные и выйти на заказчиков. Перед тем как ко мне попала информация про место с тайником, я понял, что мой напарник — Князев — сливает информацию.
Мои брови удивленно ползут вверх: вот так-так! А бандит-то, оказывается, на самом деле — сотрудник спецслужбы?!
Закипевший чайник оглашает кухню звонким свистом. Я встаю, чтобы его выключить, и пока суечусь, заваривая чай, Ратмир продолжает.
— В этот момент я и познакомился с тобой. Аврор, ты — удивительная. — На мгновение замираю с чайником в руках и сердце ускоряет свой ритм. — Ты не испугалась и доверилась, хотя ничего обо мне не знала. Ты даже представить себе не можешь, как меня выручила, когда я готов был признать полный провал. На самом деле, ты спасла всю нашу операцию и нас всех. Но, к сожалению, не все было гладко: меня неожиданно перевели в другую тюрьму, и я лишился единственного канала связи. И пока его удалось восстановить, мы потеряли много времени, а я чуть не потерял тебя.
Чувствую, как на плечи ложатся его руки и разворачивают меня к себе. И этот взгляд… заставляющий мое сердце трепетать…
— Но у меня есть история, куда более интересная, — говорит он загадочным тоном, с еле уловимой улыбкой. — Я ведь тебя помню лет с восьми.
— Как это?! — смотрю на него распахнутыми от удивления глазами.
— Ты тогда навернулась с дерева в саду за домом, распорола коленку и ревела.
— Да, — я уставляюсь на Ратмира, и в памяти всплывает тот случай из далекого детства. — Было дело, я очень испугалась.
— А ты меня не помнишь, да? — теперь он улыбается открыто и широко.
— Не-е-ет, — тяну я, как маленькая, продолжая на него таращиться.