Мне показалось, что Анна сейчас запрыгает от радости и захлопает в ладоши. Мне и самой было интересно пройтись по Невскому проспекту Санкт-Петербурга посмотреть, какие есть лавки, магазины, чем торгуют. Может быть, зайти в магазин французской парфюмерии и посмотреть, как всё устроено в столице.
Немного отдохнув, я поиграла с проснувшейся Полинкой, потом мы поужинали, а на следующее утро, наняв извозчика, мы отправились гулять по Невскому, и , я толком не знала не знала, где что находится в этом времени, но как оказалось не так много и изменилось и как только мы выразили желание поехать в магазин, то нанятый извозчик повёз нас на Невский проспект к дому пятьдесят шесть, в расположенный напротив Екатерининского сада «Магазин Купцов Елисеевых». Каких только магазинов и лавок там не было. Мы и вещей купили, и французский магазин я посетила.
Он был красиво отделан и пахло там по-особенному, и в продавщицах были две француженки. Магазин был дорогой, и находился в центре торговых рядов, высокие потолки, огромные хрустальные люстры, зеркала повсюду, и хорошо освещённые витрины. Я подумала, что можно бы и себе, в Екатеринбурге, сделать побольше зеркал и провести лучшее освещение. Приеду и сразу займусь этим.
Сходили мы и в кофейню, прямо там же на Невском, в цокольном этаже дома рядом с торговыми рядами, с громким названием «Централь», хотя на мой взгляд это была скорее булочная-кондитерская. Большой обед заказывать не стали, взяли десерты и немного себя побаловали. А когда вернулись домой, нас уже ждал настоящий обед. И что удивительно, аппетит был у всех отменный, даже после пирожных.
Я снова с благодарностью подумала об Алексее Порываеве. Надо же, ведь он не только квартиру нашёл, но и позаботился, чтобы нас здесь кормили, причём вполне прилично. Анна пошла укладывать Полинку на дневной сон, а я вдруг подумала: «А не навестить ли мне Валентину Егоровну Вышинскую? Получается, она мне помогать взялась от всей души, а я ей даже письма не написала.»
Я вспомнила, что Евдокия Николаевна сказала, что Вышинская приболела. Хотелось бы надеяться, что ничего серьёзного. На всякий случай сразу положила в сумку карточки со своим именем, я их ещё в Екатеринбурге напечатала по совету Ивана Киреева, и вспомнила, что он говорил, что без карточки в деловом мире или в обществе тебя вроде как и нет.
Я взяла с собой одного охранника, второго оставила с Полинкой и Анной Мещеряковой. Выяснила у хозяйки дома, где живёт Валентина Егоровна. Оказалось, в Петербурге выпускался альманах, по которому можно было найти почти все адреса высшего дворянства. С удивлением обнаружила, что её муж служил при Императорском дворе, и у него даже титул имелся, баронский.
«Значит, не просто так чиновник с проверкой в Екатеринбург приезжал, скорее всего действительно лицо высокопоставленное. То-то Нуров перед ним скакал,» — вспомнила я с улыбкой.
Жили Вышинские в доме на Миллионной улице, неподалёку от Зимнего дворца. Дом, как и многие петербургские здания, был красивым, но на Миллионной улице вычурность уступала место строгим линиям и сдержанности.
Я подошла к воротам и передала лакею свою карточку. У меня не было сомнений, что Валентина Егоровна меня примет. Однако спустя минут пять-семь лакей вернулся и вежливо сообщил:
— Госпожа нездорова, принять вас не может.
Я подумала, что может, и правда нездорова, ведь чтобы гостей принимать, нужно и одеться, и причёску привести в порядок. А если человеку плохо, так он, может, просто лежит. Я передала через лакея небольшой подарок, упакованные в красивую коробочку эликсиры и несколько баночек мёда, что привезла специально для Валентины Егоровны, и отправилась обратно домой.
А дома меня ждало радостное известие, привезли записку от Евдокии Николаевны. В ней сообщалось, что она договорилась с Императрицей об аудиенции, и назначена она уже на завтра, на десять утра. Я даже подумала, неужели Императрица так рано встаёт, что уже будет готова меня принять?
В записке отдельно оговаривалось, что визит неофициальный, поэтому особо наряжаться не нужно, но обязательно прибыть во дворец без опоздания и заранее. Я задумалась, а на сколько заранее? Пятнадцать минут? Полчаса? Решила, что полчаса будет достаточно.
Для аудиенции я специально привезла с собой три платья. Может, они и не были особенно модными, но одно из них неброское, тёмно-синее, с белой окантовкой и кружевами в тон, придавало мне какой-то особый вид нежной мечтательницы. Именно поэтому я носила его крайне редко, в Екатеринбурге старалась выглядеть солиднее.
Было и другое, бордовое, цвета «бургунди», как виноград, что растёт в одноимённой французской провинции. Оно выглядело эффектно, но на встречу с Императрицей я всё-таки решила надеть синее, потому как оно было сдержанным и спокойным и мне почему-то казалось, что с утра лучше быть «нежной мечтательницей».
***