…– Мины! Ложись!!!
Свист немецких «огурцов», видимо, въевшийся в мое подсознание еще за время эпопеи в «Великой Отечественной», заставил сработать на рефлексах – и бешено закричав, я тут же вжался в «лисью норку». Такую, знаете, выемку во внешней стенке окопа ровно на одного человека, позволяющую забиться в нее и избежать осколков даже в траншее. Ибо последние, как правило, летят вдоль хода сообщения…
И надо же мне было попросить перевода на Западный фронт, а?!
Нет, изначальная мотивация казалась мне более чем разумной – не видя возможности не только вызвать игровой интерфейс, но даже и просто дозваться до виртуального помощника, я решил пойти ва-банк: раз виртуальная реальность была сырой и недоработанной (по факту мы должны были тестить только Гольдап-Гумбинненское сражение), то я написал прошение на перевод в воюющие с австрийцами части Юго-Западного фронта. Причина? Причина простая – на момент моего погружения Галицкая операция была лишь в планах разработчиков. В дальних планах! И если бы мое ходатайство удовлетворили, то в конечной точке «маршрута» я должен был выйти за пределы игрового пространства, где так или иначе появилась бы возможность покинуть виртуальную реальность.
Ни фига.
Карпаты, точнее Западные Карпаты. Край максимально живописный – тем более весна, май… Воздух, пронизанный ароматом луговых трав и цветов, густой сосновый лес, покрывающий сопки (конкретно наши позиции примыкают к высоте 507), и горная гряда за спиной, до самого горизонта, издалека словно бы покрытая сиреневой дымкой… С кормежкой простых солдат дела обстояли неважнецки – интенданты воруют, во все времена воруют, выродки! Но жалованье офицерам, да и солдатам выплачивается – так что, по моей инициативе скинувшись в общий котел, мы покупали у местных селян и картоху, и поросят. Кроме того, офицерам перепало также и домашней колбасы, и легкого, домашнего вина с исключительно фруктовым вкусом и лишь легким градусом алкоголя… Были бы селяне к нам поближе, можно было бы устроить и танцы по вечерам – благо что живут здесь не только поляки, относящиеся к русским с изрядной долей предубежденности, но и православные русины.
Последние являются потомками жителей древнего Галицко-Волынского княжества, окончательно павшего в самом конце четырнадцатого столетия, и, несмотря на века существования под польской и литовской, а затем и австрийской властью, русины сохранили самоидентичность, веру, традиции, культуру… Когда русские войска императора Николая I шли через Карпаты подавлять венгерское восстание, русины неожиданно для себя открыли, что их внешность, язык и культура наиболее близка к русским, что и стало причиной всплеска национального самосознания. И в то же время результатом его стали гонения австрийских властей – вначале административные, то есть закрытие русинских газет, введение в школах только украинского письма, передача руководящих должностей в культурной, научной, общественной сферах украинцам. Каким таким украинцам? А униатам, проживающим в Карпатах под властью австрийских Габсбургов века так с восемнадцатого, до того бывших под давящей польской пятой с шестнадцатого столетия и на этих самых владык ориентирующихся. Причем официально они стали украинцами только в 1890 году, когда на сейме в Галиции местные депутаты заявили, что ничего общего с русскими не имеют, а являются украинцами… Подобные украинофильские идеи были выгодны, прежде всего, австрийской администрации, ибо они противопоставляли их русофильским идеям русин, ориентирующихся на царскую Россию.
Но если до 1914 года давление на русинов было по большей части административным, то после перешло уже в открытые гонения, включая расстрелы, выдачу на расправу местным украинским «националистам», которых называли мазепинцами, ссылки в первые в Европе концлагеря – Талергоф и Терезин… Местные русины поддерживали нас и очень боялись австрийского наступления.
А что же им делать теперь, когда оно началось?!
Ладно, что там о селянах переживать, если немцы – вон они, всего в трехстах шагах от линии перепаханных снарядами и полузасыпанных траншей? Минометный обстрел закончился так же быстро, как и начался – не так много мин у австрияков, как у зольдат Третьего рейха во Вторую мировую… Свой долг перед русинами мы выполним – и я в том числе. Конечно, я бы и рад был бежать – да только куда? До леса не добраться, быстрее шлепнут по дороге – вернее уж драться до последнего в надежде, что повыбитый артналетом полк все же не потерял боеспособности и сумеет отразить хотя бы первый штурм. Чему я постараюсь всемерно посодействовать…
После… а после начнется неминуемое отступление, и тогда мои шансы спастись будут значительно выше.
А ведь знал, знал я, что в 1915-м именно на Юго-Западном фронте враг нанесет свой главный удар! Но время стерло из памяти и место начала боев, и даже примерную дату. Я надеялся покинуть загрузку, а теперь вот, выходит, попал под раздачу – и в самое пекло, судя по продолжительности артобстрела…
