– Рота, встать! Винтовки к брустверу приладить… Целься под пупок! По моей команде… Огонь!!!
Жиденький залп грохнул на позиции бывшей полуроты (два сведенных взвода), которую я для удобства называю сейчас ротой. Так, к слову, мою команду могут услышать бойцы и соседних подразделений, оставшиеся без офицеров – и худо-бедно поддержат нас огнем…
Несмотря на кажущуюся очевидной устарелость тактики залпового огня в эру магазинных винтовок, на деле этот прием не так и плох, когда стреляешь по густым австрийским цепям, прущим только вперед! Меткость индивидуальной стрельбы у бойцов хромает – это, увы, не сибирские стрелки с их многочисленными и опытными охотниками. Хотя сам я всеми силами старался переломить ситуацию в своей роте… Но и враг еще не научился атаковать отделениями, приближаясь к окопам короткими перебежками под прикрытием ручных машингеверов, коих пока нет ни у австрияков, ни у германцев. У нас, к сожалению, тоже нет, незначительное количество датских «мадсенов» не в счет – крайне редко они встречаются в войсках… Так вот, благодаря такой же архаичной тактике, как атака в густых цепях, у моих солдатиков есть все шансы попасть во врага, просто целясь по направлению! А учитывая, что худо-бедно по фронтальным мишеням я их стрелять научил, то и очередной наш залп уверенно выбивает из цепочки австро-венгров десяток-другой зольдат.
Учитывая, что после вражеского артналета боеспособных бойцов у меня осталось всего двадцать три человека, включая и меня самого – результат отличный.
– Перезаряжай! Цельсь… Огонь!!!
Очередной залп – и очередные жертвы врага. Австрийские немцы и мадьяры также стреляют в ответ, на ходу, останавливаясь всего на секунду – замирающие на месте цепи, залповый огонь шеренг, когда первая к тому же становится на колени, после Гумбиннена у противника как-то не в чести. Стрельба эта не особенно и точная – тем более что в качестве мишеней противнику достаются лишь слегка приподнятые над бруствером головы русских солдат. Атаку врага, слава богу, не поддерживают снайперы – да и что-то не видать в порядках атакующей пехоты пулеметных расчетов, катящих станковые австрийские «шварцлозе»…
Короче говоря, было бы их поменьше (раз так в десять!) – и я бы вовсе не волновался. Но, к сожалению, в настоящий момент на позиции полка накатывает, по меньшей мере, бригада австрияков (навскидку их втрое больше, чем нас до артподготовки) – причем полка, поредевшего как минимум вдвое…
И на острие атаки немцев – позиция моей полуроты.
– Перезаряжай! Цельсь… Огонь!!!
Очередной залп бьет по немецким цепям, мертвые падают на землю. А живые – живые, переступая через тела павших камрадов, срываются на бег после отрывистой команды офицера, продублированной басистым ревом унтеров. И в горле у меня как-то сразу пересохло…
– Братцы, ручные бомбы готовьте! Стреляй вразнобой, по готовности!
Сам я откладываю трехлинейку в сторону и тянусь к сложенным чуть в стороне гранатам. Ручных бомб старой конструкции авторства Лишина здесь уже нет – хотя последние имеют несомненное преимущество благодаря запалу ударного действия. Вот только последний слишком сырой, недоработанный… В наличии же три «футуристические» РГ-12 и пять штук более современных РГ-14, коими мне довелось воспользоваться еще в реальности «Великая Отечественная». Это все ручные бомбы, что удалось лично мне собрать с павших солдат, погибших во время артобстрела – и в настоящий момент запалы в них уже вставлены, а сами гранаты взведены и готовы к боевой эксплуатации.
Переложив гранаты поближе и проверив барабан самовзводного офицерского нагана, я вновь приладился к брустверу, поплотнее прижав приклад винтовки к плечу. В бруствер справа от меня дважды плотно так ударили винтовочные пули – плотность и точность вражеского огня возросла кратно при приближении врага, австрийцам до траншеи осталось не более сотни шагов… Внутренне холодея, где-то в глубине душе я осознал, что пережить скорую рукопашную схватку я смогу разве что чудом, но вряд ли в этот раз к нам на помощь явятся кубанские казаки с пулеметными двуколками и конной батареей трехдюймовок…
Но тут же я отогнал от себя тоскливые «всепропащие» мысли. Сейчас поддаться им – это все одно, что похоронить себя заживо. Нет! Нужно драться – до последнего драться, цепляясь за свою жизнь и забирая вражьи.
А там уж посмотрим, случится ли чудо – или нет.
…В последние мгновения вражеской атаки я рискнул поиграть в снайпера, стараясь выцелить кого-то из офицеров, но в итоге снял только вырвавшегося вперед крепкого унтера с роскошными вислыми усами, после чего потянулся к гранатам:
– Ручными бомбами… Бей!!!
Схватившись за ручку первой РГ-14 (отличающуюся от предшественницы меньшей массой, «бутылкообразной» формой и большей дальностью полета), я поспешно сдвинул кольцо с рычага, а большим пальцем левой – предохранительную чеку на корпусе гранаты. После чего, заведя за спину правую руку с эргэшкой, я резко метнул ее во врага!
