Вот только как объяснить отсутствие его в романе, написанном
Жеглов исчез. Из романа – и, словно бы, из жизни героя, главного героя. Я ничуть не удивился бы, если бы в фильме, после сцены убийства Левченко, он исчез и физически – растворился бы в воздухе. Остались бы валяющаяся в снегу винтовка – и мертвый уголовник, бывший фронтовик-штрафник, друг Шарапова…
Ибо Герой должен быть один. Пока прошлое держит Шарапова, он не может стать Героем – в том смысле, какой вкладывается в это понятие героическим эпосом.
И потому убийство Левченко – это резкое, грубое и эффективное отсечение военной части прошлого. Оно необходимо, а значит, необходим и Жеглов, чтобы
Когда вслед за убийством Левченко приходит известие о гибели Вари Синичкиной, прошлое (читай: личная жизнь нашего героя) уходит окончательно, словно бы груз, который он тащил на плечах и который тянул его куда-то (на самом деле – в пропасть, именуемую прошлым), – груз этот в пропасть и срывается:
«Я взял за руку Копырина:
– Отвези меня, отец, в Управление…
– Хорошо, – сказал он, не глядя на меня, и полез в автобус.
– Я с тобой пойду, – сказал Копырин, вылезая со своего сиденья.
– Зачем? – удивился я. – Хотя, если хочешь, пошли…
В вестибюле, как всегда, было многолюдно, сновали озабоченные сотрудники, и только у меня сегодня дел никаких не было. Я пошел к лестнице и увидел на столике у стены портрет Вари. Большая фотография, будто увеличенная с удостоверения.
Варя?
Почему? Почему здесь ее фотография?
Отнялись ноги, вкопанно остановились. И сердце оборвалось.
СЕГОДНЯ ПРИ ИСПОЛНЕНИИ СЛУЖЕБНЫХ ОБЯЗАННОСТЕЙ ПОГИБЛА МЛАДШИЙ СЕРЖАНТ МИЛИЦИИ ВАРВАРА АЛЕКСАНДРОВНА СИНИЧКИНА…
Варя! Варя! Этого не может быть! Это глупость! Вздор! Небыль! Варя!
СЕГОДНЯ НОЧЬЮ ПРИ ЗАДЕРЖАНИИ ВООРУЖЕННЫХ ПРЕСТУПНИКОВ ПОГИБ НАШ ТОВАРИЩ – ЗАМЕЧАТЕЛЬНАЯ СОВЕТСКАЯ ДЕВУШКА ВАРЯ СИНИЧКИНА…
…Я слышал ее шепот: «Береги себя», и руки мои были полны ее цветами, которые она поднесла мне в ноябре, в самую страшную ночь моей жизни, уже мертвая.
Волосы ее были забраны под берет, и
Поразительно, но при всей трагичности этого эпизода участие в нем шофера Копырина опять (теперь уже в последний раз) отсылает нас к «Золотому теленку»: