— Мы не станем вас наказывать. Вы сами сделали это. Идите домой с миром. И не забывайте. Мы будем следить за каждым вашим шагом и обязательно оповестим население о вашей отвратительной роли в заговоре. Идите, я больше не могу вас видеть.
Шестеро изгоев, всё ещё не веря в спасение, покинули Дом.
Появился Первый Помощник довольный до невозможности, с улыбкой до ушей. Вилли понял — у Могильника всё хорошо. Смертельная опасность отступила. Люрминсы, в основной своей массе, канули в вечность. Туда им и дорога…
— Предлагаю устроить хороший обед, — довольно потёр руки Руководитель. — Мимипопо, пусть вызовут остальных Советников и Элиаса Переса. Он должен быть сегодня дома…
Между Городом и Кангендом заложили новое поселение. Руководитель с Абдуллой почти два дня обследовали местность и наконец сделали выбор. Бригада из двадцати работников принялась расчищать небольшой холм от редких деревьев и чахлых кустарников. Затем под руководством Ли Фу и вездесущего Такаранги, нагруженного чертежами, составленными неверной рукой Четвертинки, занялись разметкой улиц, домов, храмов и прочего… параллельно другая бригада начала копать траншеи под фундаменты. Из рудников Карл Хансен присылал бутовый камень и пластинчатый для обустройства дорог. Сорок человек перетаскивали валуны, обрабатывали и пускали в дело. Работы хватало всем. Люди и животные трудились с утра до вечера. Новому городу, который автоматически становился столицей государства, присвоили красивое название — Мирный! Абдулла аль Шиизи на очередном совете предложил заложить ещё один город на месте рыбацкого посёлка, что возник на побережье с увеличением рыболовецкого флота, насчитывающего на данный момент три десятка разнотоннажных судов. Его обустройством поручили заниматься бывшему визирю Кангенда Абдрахману, и он со свойственной ему энергией принялся за дело.
К большому сожалению, слияние двух населённых пунктов имело не только положительную сторону. Неизбежно возник всплеск преступности, потому, что основным условием объединения являлось единоверие. Данный пункт многим не нравился, поэтому конфликты на религиозной почве не заставили себя долго ждать. С ухудшением криминогенной обстановки пытались бороться, в основном, уговорами, нравоучениями и убеждениями, но двадцать два головореза требовалось изолировать в срочном порядке. Остров Скорби с нетерпением ждал новых постояльцев. Руководитель захотел нанести туда визит. Он решил использовать свой последний шанс…
Остров представлял собой кусок суши длиной около пяти и шириной чуть меньше трёх километров. На нём произрастал грецкий орех, апельсиновые деревья, виноград, во множестве водились кролики, и паслось небольшое стадо диких коз. Остров окружало море, изобилующее рифами и мелководными банками. Там обитало несметное количество рыбы, крабов и прочей живности. В апельсиновой роще бил источник пресной воды. В принципе, тюрьма представляла собой райский уголок с двумя великолепными пляжами, мягким климатом, тёплым, почти всегда спокойным морем и изобилием пищи.
Вилли прекрасно сознавал, что Ирма пошла на организацию заговоров, движимая, скорее, оскорблённой гордостью, чем врождённым желанием убивать. С ней что-то произошло там, в прежней жизни, и Гриз твёрдо решил выяснить, что именно… Появление не острове настоящих злодеев, насильников, грабителей грозило Ирме огромными неприятностями просто потому, что она была женщиной. Поэтому, не смотря ни на что, Лабер не желал смерти прорицательнице. Убить её не составляло труда и в Городе, тогда как полная изоляция давала возможность, несчастной девушке не торопясь всё обдумать, взвесить, что-то переломить в душе, преодолеть ложную гордость. Лозенфильд — сильная натура. Она способна на многое, и Вилли очень не хотелось преждевременно вычёркивать её из общественной жизни…
Лабер посадил истребитель возле линии прибоя, прилепил блок управления к виску и пошел на огонёк. Солнце почти село. По морю бежала кроваво-красная дорожка и упиралась в небольшой, опрятный домик, приютившийся между двумя молодыми орехами. Они играли роль опор. Изгнанница сидела на пороге и сосредоточенно жарила кролика. Невдалеке поблёскивал люрминс. Гриз вежливо кашлянул. Ирма оглянулась и с любопытством, без страха, посмотрела на тёмную фигуру, приближающуюся со стороны моря. Когда она узнала визитёра, то весело, без злобы, засмеялась.
— Вот я и дождалась той счастливой минуты, когда и тебя отправили в тюрьму! Или великий и непогрешимый соблаговолил лично привезти новую партию заключённых?
Руководитель с интересом рассматривал пленницу. Она преобразилась необычайно: загорела, посвежела, исчезли неизменные мешки под глазами, чёрные волосы приобрели глубокий блеск, щёки — устойчивый румянец. Изоляция явно пошла ей на пользу.
— Хочу сразу тебя разочаровать. Мне просто захотелось посмотреть, как ты устроилась…
— Соскучился по пророчествам?
— Представляю, что ты мне наговоришь!..
— Так зачем ты приехал? — уже серьёзно спросила Ирма. — Захотелось пожалеть несчастную, или в Городе не осталось красивых женщин?
