В пещеру мгновенно выстроилась очередь. Через двадцать минут обработка первой партии завершилась. Её немедленно переправили в к постоянному месту жительства. Одни находились в сознании, других увезли в беспамятстве. Таким образом, всего за сутки райберы оказались на новом месте жительства. Вслед за ними улетел робот в сопровождении люрминса. Жонт попросил помочь с сооружением временного жилья. Никто из поселенцев не владел навыками строительства домов из подручного материала…
На следующий день их навестил Руководитель. Райберы сидели под прочным навесом и тихо беседовали меж собой. Али нигде не было видно, хотя люрминс находился неподалёку. Жонт помахал рукой. Лабер обошёл лагерь вокруг, напился из родника и подсел к компании.
— Не подскажите, куда подевался мой товарищ? — спросил он.
— Сидит на пальме, — криво усмехнулся Слют.
Вилли задрал голову. Али невозмутимо спускался.
— Что ты там забыл? — поинтересовался Руководитель.
— Мне до селе не были доступны радости первобытной жизни, — пояснил робот. — Экты, насколько мне известно, произошли не от обезьян. Вот мне и захотелось испытать — каково это быть потомком длиннохвостого какаду!
— Это не обезьяна, а попугай!
— На Экте это была обезьяна, — стал упорствовать Али.
— Всё равно ты не прав, — сказал Гриз. — Опираясь на последние данные мне стало понятно — экты произошли не от обезьян, а обезьяны произошли от эктов!
— Не надо хамить, вот хамить не надо, и остроумничать тоже! И все-таки, братцы, это здорово: пальмы, свежий воздух, вкусные червячки, ароматные жучки, тонизирующий помёт кенгуру и нет никаких забот!
— Мы испытываем удивительное чувство, — прервал диалог друзей Жонт. — В душе просыпается нечто непонятное, волнующее и немного пугающее. Тысячи запахов кружат голову, дыхание океана возбуждает. Мы помолодели на миллион лет. Увы, трое наших соплеменников не вынесли транспортировки. Их похоронили среди вон тех прекрасных цветов.
— Я привёз луки, стрелы, кое-какой инструмент, продукты на первое время. Оставляю блок связи со штурмовика. Он настроен на мою частоту. Понадоблюсь — вызовите! Всё. Нам пора. Пошлите кого-нибудь за вещами…
Друзей проводили до корабля.
— Мы не знаем — благодарить вас, или проклинать, — сказал на прощание Трик. — Чем обернётся в будущем избавление от смерти? Ещё на орбите был разработан компьютерный порядок рождения детей. Необходимо избежать кровосмешения. Нас мало. Личные интересы придётся отложить до лучших времён. Судьба установила для нас жёсткие рамки, из которых никто не сможет выбраться за всю жизнь…
— Всего вам хорошего на тяжком пути увеличения поголовья, — буркнул Руководитель и запустил двигатели…
— Поясни, пожалуйста, — говорил Али, положив ноги на пульт магнитного погрузчика, — каким образом мы будем осуществлять наблюдение за гостями? Поставим по периметру Тасоса сторожевые вышки с пулемётами? А ещё лучше понатыкаем их квадратно-гнездовым методом! Только где взять столько охранников?
— Им теперь не до побегов…
— Всё правильно, — поддакнул Али. — Но мы — руководители вселенского масштаба не имеем права жить сегодняшним днём. Не забывай — земляне для райберов полуобезьяны. В мире нет ничего страшней уязвлённой гордости. Пока они, сжав зубы, терпят и прикидываются благодарными, но едва их количество увеличится — всё изменится диаметрально. Презрение к низшим неминуемо подвигнет небожителей на агрессию и необдуманные действия. Стыдно признаться даже себе, что тебя спасли не боги, которые примчались на выручку, бренча фотонными двигателями, из подпространственных коридоров и протянули сильную, волосатую руку помощи, или, на худой конец, щупальце дружбы, а мерзкие, почти покрытые шерстью, твари, не обременённые сколь-нибудь значительным разумом! Чуть позже райберы непременно соорудят в укромном месте нечто напоминающее алтарь, уставленный изображениями разномастных богов, и станут приходить туда украдкой, тайно, каждый день и шептать иссушенными злобой губами — ещё не время, ещё не время, наш час ещё не пробил. Затем появятся дети. Их тоже научат ненавидеть. Таким образом, их богом станет ненависть, иконой — мщение и лютая злоба, которой все примутся неистово поклоняться со всем пылом уродливой души, ибо не потрудятся извлечь уроки из ошибок! Их дети, дети их детей станут ждать удобного момента для того, чтобы постараться отмстить за гибель предков. И, конечно же, они благополучно забудут, кто развязал войну и ради чего. К чему отягощать память подобными мелочами, когда всегда есть реальная возможность свалить вину отцов на низшие организмы…
