– Ваша задача – наблюдать путь из Данцига в Киль, если вдруг наш друг Кроми упустит эту «Кайзерину». В чём я, впрочем, сомневаюсь. Но учтите: подходы к каналу зас…ны минами миль на десять, если не на все пятнадцать. Есть входные вехи, вот их фотография, но разглядеть их, особенно в мглистую погоду, нелегко. Так что не суйтесь туда без необходимости. Караульте на приличном удалении от устья. Всё ясно?
– Так точно, ваше превосходительство! – вытянулся перед адмиралом старлей.
– Ну и с Богом! – перекрестился Непенин. – Пакеты с более конкретными указаниями вам доставят непосредственно на лодки. Помоги вам Господь!
Командиры подлодок откозыряли и отправились готовить свои корабли к походу.
У немцев тоже имелась агентура. Она пронюхала, что Балтфлот готовит атаку на «Кайзерину Августу», поэтому, во-первых, принца Генриха уговаривали отправиться в Киль «посуху», на что последовал надменный отказ. Тогда решили выйти из Данцига на три дня раньше срока. Во-вторых, крейсер сопровождала целая полуфлотилия миноносцев, у которых имелась задача особо внимательно наблюдать за возможной подводной опасностью.
В результате Кроми не успел, с его «Е-19» удалось разглядеть лишь удаляющиеся на запад дымы. Полной уверенности в том, что уходит именно «Кайзерина», у англичанина не было, поэтому, передав по радио информацию на «Волк», капитан-лейтенант ещё двое суток не реагировал на ходившие поблизости транспорты, эсминцы и даже прошлёпавший рядом броненосец береговой обороны «Захсен». А вот потом, когда стало «всё можно», немцы не баловали вышедшую на охоту подлодку обилием целей – через заданный для наблюдения квадрат за всё время прошёл только один отряд из четырёх транспортов под прикрытием миноносцев. Кроми не захотел возвращаться без побед, он торпедировал пароход «Один». Небольшое судёнышко, в полторы тысячи тонн всего лишь, но хоть не с пустыми руками обратно…
Подводные лодки типа «Барс» были весьма противоречивыми боевыми единицами: с одной стороны, однокорпусные, безотсечные, легко повреждаемые и так же легко тонущие. С другой – ни одна подводная лодка в мире не обладала столь мощным торпедным вооружением. Двенадцать торпедных аппаратов. ДВЕНАДЦАТЬ! И пусть восемь из них бортовые-траверзные, но зато такая субмарина могла врезать залп четырьмя минами сразу. Далеко не каждый эсминец в мире был способен на такое. А «Окунь» уже доказал, что и аппаратами Джевецкого можно топить вражеские линкоры. К тому же эти торпеды выпускались без воздушного пузыря, демаскирующего подлодку…
– Дымы с оста! – выкрикнул сигнальщик «Волка» Рябов.
Лейтенант Шенгальц, старший офицер субмарины, немедленно развернул бинокль в указанную сторону. Действительно наплывали дымы. Учитывая не так давно принятую с «Е-19» радиограмму, это действительно могла быть «Августа» с эскортом.
– Немедленно командира наверх! – крикнул в амбушюр старшой.
– В чём дело, Игорь Александрович? – протирая глаза, спросил Китицын. Командир подлодки не спал больше суток и сейчас успел прикорнуть только на пару часов.
– Кажется, НАША, Михаил Александрович, – азартно ощерился Шенгальц. – Она, «Августа». Не зря сюда пришли!
– Точно она, ваше высокоблагородие! – поддержал старшего офицера сигнальщик. – Три трубы и эсминцы в охранении.
– Кажется, действительно удачно вышли, – задумчиво пробормотал командир, не отрывая от глаз бинокля. – Михаил Александрович, я прошу вас спуститься вниз и подготовить «Волка» к атаке. Все аппараты на «Товьсь!», погрузиться под рубку. Я пока побуду здесь.
– Все на «Товьсь!»? – не понял Шенгальц.
– Именно все! В кои-то веки нам предоставляется возможность хлопнуть самого командующего немецким балтийским флотом, принца, брата кайзера. Не будем скупиться! Тем более неизвестно, каким бортом придётся атаковать. И бортом ли…
Лейтенант спустился вниз, и Китицын немедленно развернул бинокль в сторону немцев.
Белые ночи уже миновали, но продолжительность светового дня оставалась всё ещё весьма и весьма приличной. Однако не бесконечной. Солнце уже садилось и слепило глаза немецким сигнальщикам, наблюдающим за западными румбами, а именно оттуда и подкрадывался к врагам «Волк». Но когда расстояние сократилось до двадцати пяти кабельтовых, командир субмарины решил без необходимости судьбу не испытывать и тоже спустился вниз.
– Погружение десять метров. Перископ поднять, иметь шесть узлов!
– Есть!
– Игорь Александрович, я правильно помню: первая, вторая, третья, четвёртая, седьмая и восьмая установлены на сорок три узла, а остальные на тридцать?
– Так точно! Но кормовые тоже на сорок три.
– Это понятно, но они, судя по ситуации, не понадобятся. Угол траверзных двадцать пять?
– Именно так.
– Добро! Идём на сближение. Приготовиться стрелять траверзными правого борта. Сначала третьей и седьмой, через десять секунд четвёртой и восьмой.
Китицын лихорадочно просчитывал угол, под которым следовало выводить на курс атаки «Волка». Скорость цели – где-о двенадцать-четырнадцать узлов, курс… благо, что идёт прямо и не виляет, атаковать не дальше, чем с восьми кабельтовых, а уже около двенадцати…
