– Поворот вправо на пять градусов по компасу! – командир намертво прильнул к окуляру перископа.
– Есть вправо пять градусов! – немедленно отозвался рулевой.
– Так держать!
Вроде пора! Старший лейтенант почувствовал, как вдоль позвоночника прокатилась струйка пота. Пора!
– Залп!
Торпеды завращали винтами, оторвались от подлодки и пошли сверлить воду Балтийского моря. Аппараты Джевецкого отличались невысокой точностью, но зато при выстреле из них на поверхность не выскакивал предательский пузырь воздуха…
– Третья ушла!
– Пятая ушла!
– Седьмая ушла!
– Девятая ушла! – зазвучали голоса торпедистов.
«Волка» чуть накренило, ибо слегка сместился центр тяжести из-за потери более чем трёх тонн массы с одного борта, но при водоизмещении лодки почти в восемьсот тонн это никак не повлияло на её управляемость.
– Ждём, – взволнованно выдохнул Шенгальц.
– Ждём, – не отрываясь от перископа, согласился Китицын. – Через двадцать секунд будет ясно…
Вся команда затихла в напряжённом ожидании, секунды казались часами…
– Есть! – прошептал командир, увидев, как блеснуло огнём на борту немецкого крейсера, и там же вырос водяной фонтан. – Мы попали, ребята!
Свет летит быстрее звука, поэтому грохот взрыва на борту «Волка» услышали чуть позже. И уж тогда никаких сомнений не осталось. «Урааа!» – дружно заорали все, от последнего матроса до «первого после Бога».
– А потонет ли – корыто-то здоровое, – засомневался старший офицер, когда прошла первая эйфория от успеха.
– Потонет, – решительно ответил Китицын. – Приготовиться к повороту на обратный курс! Траверзные левого борта к бою!
– Рискуем, Михаил Александрович, – весело посмотрел на командира Шенгальц, – сейчас здесь немецкие эсминцы начнут нас искать…
– Риск – наша профессия, – улыбнулся старший лейтенант. – А эскорт сейчас в первую очередь озабочен, чтобы их принц ноги не промочил. Так что доведём начатое до конца, я не уйду отсюда без уверенности, что мы угробили эту лоханку…
Крейсер «Кайзерина Августа» был уже очень пожилым – двадцать три года для боевого корабля возраст более чем почтенный. Однако с началом войны его вывели из резерва и отправили служить хотя бы в береговую охрану, и то, не особо напрягая боевыми выходами. Тем не менее, машины на нём работали вполне исправно, и свои девятнадцать узлов «Кайзерина» держать могла. Поэтому и выбрал её принц Генрих для своего визита в Киль: и комфортно, и быстро, и отвлекать от выполнения боевых задач никого не надо. Кроме эсминцев эскорта, конечно.
Корветтен-капитан Ленг, командир крейсера, с самого выхода из Данцига был весь на нервах – шутка ли, сам гросс-адмирал, брат кайзера на борту, а разведка предупредила о возможности атак русских и английских подводных лодок. По его мнению, в данной ситуации принцу следовало отправляться на встречу с руководством Хохзеефлотте по железной дороге, но командующий силами Балтийского моря решил, что этим покажет своё малодушие, и настоял на морском маршруте. Разве что распорядился ускорить выход на трое суток.
В результате Ленг не позволял себе отлучаться с мостика всё время пути за исключением двадцати минут на обед и пары визитов в гальюн (а куда от этого денешься?). Ночевать собирался в кресле, в ходовой рубке. И сейчас, наравне с сигнальщиками, наблюдал окрестную акваторию в бинокль – не появится ли где бурун от перископа, не вспухнет ли на волнах воздушный пузырь от торпедного выстрела… Клонящееся к закату солнце мало способствовало эффективности наблюдения на западных румбах, слепя своими лучами наблюдателей, но чего-чего, а возможности его «выключить» раньше времени или хотя бы «убавить свет» у германских моряков, понятное дело, не имелось.
Принц на палубе и мостике появлялся изредка, основное время он проводил в своём салоне, обсуждая с офицерами штаба план предстоящей встречи.
С флагманского эсминца эскорта в небо ударили две красные ракеты (одна означала обнаруженный перископ, а две – торпедную атаку).
– След торпеды на правом крамболе! Идёт на нас, – почти одновременно с этим выкрикнул сигнальщик. – Вторая тем же курсом!
– Тревога! Все по местам! – нервно начал сыпать приказами командир. – Лево руля!
Гросс-адмирала на мостик! Приготовиться к открытию огня! Ныряющие снаряды к орудиям!
«Кайзерину» повалило влево, и, кажется, ей удавалось разминуться с пузырчатыми следами, несущими смерть, – торпеды проходили перед носом корабля…
– Ещё две!
А вот от этих уйти уже не удавалось. Первая пара скоростных, соракатрёхузловых, отвлекла на себя всё внимание, а в это время подобрались и те, что шли на тридцати, и обе ударили в борт крейсера. На одной не сработал взрыватель, зато вторая шарахнула исправно. Произошёл сильный взрыв под мостиком, в воздух поднялось облако газов и угольной пыли. Водой заполнились первая кочегарка и один погреб с боезапасом. Все приборы управления огнём вышли из строя, главный трюмный пост затопило, что исключило возможность пользоваться трюмными магистралями. От взрыва заклинило рулевой привод, и пришлось перенести управление в румпельное отделение.
