Да хрен его знает, где она...
- Не знаю, ваше превосходительство.
- Я знаю - там. Вот туда вас и доставят. Поклон супруге от меня лично. Считайте себя арестованным. Когда вы мне понадобитесь - вам сообщат.
'Лейтенант Бураков' доставил флаг-капитана на место. Вельбот с четырьмя матросами и мичманом подгрёб к деревянному пирсу.
- Спасибо, братцы! - поблагодарил гребцов 'Колчак', - Спасибо, Николай Евгеньевич! - это уже мичману.
- Хорошо отдохнуть, Александр Васильевич! - крикнул мичман с отходящего от пирса вельбота.
- Рад приветствовать ваше высокоблагородие, - поклонился встречающий на пирсе матрос.- Разрешите вещички принять?
Вещей у Александра было всего-ничего - пара портфелей, но если матросу не дать поднести... Да фиг его знает... Пусть хоть один поднесёт.
- Этот возьми! - Мурзин сам презирал себя в данный момент - ну не привык он требовать от кого-то выполнять работу, которую и самому сделать совсем не сложно.
Хотя на тральщике, в пору службы срочной, имелся у них мичман Чехлов, который даже килограммовую ношу считал перенести ниже своего 'звёздопогонного' достоинства, если в обозримом пространстве наблюдался хоть какой-нибудь матрос.
- Пошли, что-ли? - повелительно-вопросительно обратился 'Колчак' к матросу.
- Так только вашего приказа и ждал, - пожал плечами парень, и потопал по доскам пирса...
- Саня! - из-за подстриженных в лучших традициях Лувра кустов навстречу вышла женщина невероятной красоты. - Тебя Николай Оттович отпустил к нам? Надолго?
Нет, Софья Фёдоровна Колчак, конечно, не была 'сногсшибательной и ослепительной', тем более, что в то время выглядеть таковой женщине тридцати восьми лет возможностей двадцать первого века не предоставлялось. Но Александр поневоле залюбовался высокой фигурой, высокой же и очень тонкой талией, очень милым лицом с огромными глазами - она не ослепляла, она завораживала. Заворожила с первого взгляда...
Да и вообще никогда не понять, чем покоряют нас, мужчин, женщины. Ну, ведь не только своей 'анатомией', это точно - иногда видишь перед собой ну просто идеал, классику красоты, а ничего не шелохнётся в душе. А в другой раз - ну просто никакая вроде бы. Что по фигуре, что по чертам лица - ну ни разу не укладывается в стандартные параметры, но столько в ней женственности, столько грации, такая она гармоничная, что у любого мужика при одном только взгляде полное обожание на лице и непреодолимое желание обнять, прижать к себе и грозно зыркать по сторонам, чтобы больше ни одна особь мужского пола приблизиться не смела...
- Сааш, очнись! - жена подбежала и обняла своего мужа. 'Колчак-самозванец' не мог не ответить тем же. Господи, каким нежным и хрупким чувствовалось её тело при этом недолгом объятит!
- Здравствуй, Сонечка! Извини, что без предупреждения, но всё случилось так неожиданно...
- Что-то случилось? - отпрянула супруга. - Что?
- Ничего особенного, - попытался придать своей физиономии нейтральное выражение лжемуж. - Где Славка?
- Спят после прогулки. И Слава, и Маргарита. Ты проголодался?
- Нет, спасибо. Пару часов вполне себе обойдусь.
- Так что случилось? - на лице жены читалось нешуточное беспокойство. - И не надо меня обманывать, я не первый год за тобой замужем. Если бы 'ничего особенного', то твой Эссен тебя бы к нам не отпустил.
- Да... Стыдно сказать - свалился за борт при коордонате. И головой ещё при этом приложился. Вот на обледенелой палубе в Северных морях или в Артуре ни разу не поскальзывался, а тут... Извини, Сонечка, иногда амнезия теперь случается, так что не удивляйся, если чего-то не вспомню...
- Господи! - всполошилась жена. - Сейчас как себя чувствуешь? Пойдём в дом!
- Да пойдём, конечно, - Колчак поднял с земли портфель, стоявший поодаль матрос поспешил поднести ему второй. Его немедленно подхватила Софья.
- Дорогая, я себя уже очень хорошо чувствую, - возмутился Александр. - Уж два портфеля-то я донести до дома способен. Спасибо, братец! Можешь возвращаться на эсминец.
Дача совсем не напоминала то, что обычно представляют в качестве места отдыха 'Кровопийцев народных тех времён' - капитан первого ранга арендовал для своей семьи на лето одноэтажное строение в четыре комнаты: спальня, детская, столовая и комната прислуги, вернее, комнатёнка. Плюс кухня и санузел.
- Кофе будешь?
- Спасибо, родная, выпью, пожалуй. Ты со мной?
- Что 'с тобой'? - не поняла жена.
- Кофе выпьешь, - улыбнулся Колчак-Мурзин. - Составишь компанию?
- Конечно. Потерпи десять минут. Можешь покурить пока на террасе.
- Я не курю... Уже пять дней, - поспешил поправиться Александр, увидев удивлённое лицо жены. - Надеюсь бросить совсем.
- Саня, - супруга была просто ошарашена, - ты серьёзно? Выдержишь?
- Постараюсь, солнышко - не так это и трудно, оказывается. Я жду свой кофе и свою жену!
