- Разумеется, - улыбнулся 'старшой'. - Боцман! Минёра Фомина сюда немедленно!
- Минёр Фомин по вашему приказанию прибыл, ваше высокоблагородие! - курносый и веснушчатый матрос нарисовался перед офицерами меньше чем через минуту.
- Зовут тебя как? - доброжелательно улыбнулся Колчак-Мурзин.
- Николаем крестили.
- Спасибо тебе, братец! Спасибо, Николай! Если бы не ты - меня бы уже рыбы доедали. От Государя награду за спасение офицера получишь само собой, а пока от меня лично... Держи четвертной! Извини, больше с собой нет.
- Премного благодарен, вашвысокобродь! - ошалел матрос - месячное денежное жалование нижних чинов было меньше двух рублей, а тут сразу двадцать пять...
- Жизнь, она подороже стоит. А не хочешь, Николай, дальше со мной служить?
- А вот извините, Александр Васильевич, - встрял Дудкин, - не отдам! Ступай, Фомин!
- Да я и не особо претендую, Василий Федотович, - ухмыльнулся Колчак. - Но предложить чувствовал себя обязанным...
- Простите... - на лице старшего офицера отчётливо читалось недоумение. - Предложить место службы непосредственно матросу? Минуя его начальство?
Тынц!
- Штирлиц, тебя раскололи и повязали. Ты лох, а не Штирлиц!
- А я на эту роль и не навязывался. Блин!!!
- Простите великодушно, - Александр попытался состроить на своей физиономии раскаяние. - Разумеется, я рассчитывал получить этого матроса только после согласования данного вопроса с вами и Владимиром Ивановичем, но раз уж вы так им дорожите - вопрос снимается. Вы не в обиде?
- Какие обиды, - улыбнулся Дудкин. - Но своего лучшего минёра не отдам, даже вам.
- Прекрасно вас понимаю. А откуда он, кстати? При мне его не было.
- С 'Громобоя' перевели. Неделю назад. Но парень - хват.
- Хорошо, хорошо, пусть служит у вас. Но, в случае чего прошу учесть моё к нему благоволение.
- В смысле? - напрягся старший офицер.
- В смысле: если дисциплину нарушит или ещё что-то в этом плане - взгревать вдвойне, ну а если ещё какой подвиг совершит... Тоже вдвойне.
- Не беспокойтесь, Александр Васильевич, - губы Дудкина снова растянулись в улыбке. - Обеспечу ему 'вдвойне' во всех смыслах. Однако, мы подходим уже. Извините!
'Пограничник' аккуратненько подходил к борту флагманского крейсера.
- Здравствуйте, Александр Михайлович! - поприветствовал Колчак командира 'Рюрика', поднявшись на борт.
- Рад приветствовать, Александр Васильевич, - не остался в долгу Пышнов. - Как самочувствие?
- В каком смысле?
- Да уже сообщили о вашем приключении, - во взгляде каперанга чувствовалась явная ирония.
- Ах, вы об этом, - как бы нехотя отмахнулся Мурзин в шкуре Колчака. - Всё в порядке. Где командующий флотом?
- У себя в салоне. Вас проводить?
Вот это было бы крайне кстати - своими силами Александр нашёл бы салон часов через несколько. Понятно, что где-то в корме, но как туда добираться...
- Если вас не затруднит.
Командующий Балтийским флотом выглядел... Ну, в общем, выглядел так же, как и на фотографиях, которые многократно видел Мурзин в своём времени: невысок, , мягко говоря лысоват, но вот глаза... Нечасто встретишь человека у которого из глаз так и 'прёт умом'. Описать это невозможно - можно почувствовать только встретившись взглядом с таким человеком.
- Здравствуйте, Александр Васильевич, мне уже доложили о вашем приключении, - Эссен доброжелательно улыбаясь протянул руку.
В голове Мурзина-Колчака немедленно всплыли из памяти сразу две цитаты: из 'Золотого телёнка': 'Проклятый телеграф повсюду натыкал своих столбов с проволокой', и из 'Гусарской баллады': 'Известно мне о вашем приключеньи...'
- Благодарю, Николай Оттович, - пожал протянутую руку Александр, - прилично в плане самочувствия.
- Ну так и замечательно. Я, признаться , слегка забеспокоился, когда сообщили - старый и опытный миноносник 'сгулял за борт' при резком повороте... А Меркушеву я самолично ижицу пропишу, можете не беспокоиться...
- Не надо 'ижицу' Меркушеву, - беседа начиналась категорически не так, как планировал Мурзин. - Подводники только учатся воевать. И пусть учатся. Учёбы без ошибок не бывает.
- Согласен, - Эссен выжидающе посмотрел на собеседника. - Но, судя по тону, вы не только это хотели мне сообщить. Не так ли?
- Не только, - собравшись с силами выдохнул 'Колчак'. - Ваше превосходительство, очень вас прошу не удивляться, но запечатать данный конверт собственной печатью, поместить в личный сейф, и не вскрывать до первого июля. И прошу вас дать слово, что вы его не вскроете до назначенного срока.
Конверт шлёпнулся на стол, и Эссен, ошалевший от тирады, несколько раз посмотрел как на сам конверт, так и на того, кто его доставил.
- Александр Васильевич, вы хорошо себя чувствуете?
Ну что же, вполне ожидаемая реакция.
- Вполне прилично. Спасибо! Ваше превосходительство, я прекрасно понимаю недоумение, которое вы испытываете от этой просьбы, но умоляю её выполнить. Ведь это никак и никому не может принести вреда, правда?
- Пожалуй, - задумчиво буркнул вице-адмирал.
- А для меня это очень важно. Прошу вас!
- Хорошо, но после этого вы дадите мне объяснения.
- Разумеется.
