Вокруг всё дышало грустью. Печальное небо скорбно взирало на осиротевшую планету. Ленивый ветер осторожно теребил листочки увядающих деревьев. Медленно, будто во сне, колыхались золотистые травы. На этот раз друзьям повезло. Посредине почти чёрного океана, на огромном острове возвышался величавый город. Он появился из-за горизонта неожиданно, словно вынырнул на мгновение из мрачной пучины. Вилли даже забыл дышать, до того его поразило увиденное. Лабер не мог налюбоваться на немыслимое по красоте сочетание сложных геометрических форм, мягкую игру насыщенных, переливающихся, успокаивающих красок. Невольный трепет внушала идеальная гармония строений. Город лежал подобно заснувшему, прекрасному хищнику, по шкуре которого пробегали волны чарующего света. От волшебного зрелища перехватывало дыхание, в голове звучали торжественные гимны. Лабер не посмел приземлиться. Он только позволил себе сделать несколько кругов, и всякий раз город представлялся в новом ракурсе, каждый раз поражал соразмерностью форм, законченностью линий, совершенством пропорций. Создавалось впечатление, будто он сам вырос из земли, являлся её органичным продолжением, а не творением рук разумных существ, до того естественно смотрелся он на фоне моря, скал, растительности.
Когда шар улетал, Гриз, отдавший управления суперу, долго смотрел на тающий вдали город и чувствовал, как умирает дивная сказка, рождённая гением архитектора, и остаётся только пыль веков, обречённое безмолвие и светлая грусть о чём-то не сбывшемся, не оправдавшим надежд, от чего на сердце становилось легко и печально одновременно.
Супер как всегда оказался прав. Здесь было чему удивляться. Гриз вдел свет. Слышал музыку. И ещё одно он понял и осознал с болезненной остротой - Экта умирала спокойно, с чувством выполненного долга. Она угасала без обречённости и безумной надежды на скорое спасение. Планета сделала всё от неё зависящее, и не её вина в том, что дети оказались глупыми и предпочитали любить исключительно себя. Экта исчерпала все ресурсы до дна и была уже не в состоянии дать начало новой жизни, разуму. Скоро, очень скоро всё превратится в прах, и одинокий ветер начнёт переносить с бархана на бархан эхо детского смеха, тень человеческой мечты, жалкие остатки несбывшихся надежд и запах горечи, подтверждая своим примером тезис - всё тщетно в мире нашем. Суета сует...
- В моём сердце поселилась грусть, - вздохнул Гриз. - Для чего мы живём, мучаемся, страдаем, убиваем, гибнем? Чтобы в конечном итоге придти вот к такому печальному концу? Если бы у меня имелись силы и возможности, то я непременно сделал из Экты заповедник и возил сюда всех жителей Вселенной. В обязательном порядке. Пусть на наглядном примере убедятся к чему приводят поспешные, не продуманные, руководимые исключительно эмоциями действия.
- К сожалению, из твоего благого начинания ничего не получится по многим и многим причинам. А самое главное заключается в следующем - никто не захочет учиться на чужом примере, потому, что будут считать себя умней всех на свете, и быстро убедят себя - уж с ними такого не случится никогда!
- Как ты думаешь, провирус ещё здесь?
- Нет. Скорей всего он покинул планету. Ему не хочется, чтобы она напрасно мучилась в бессмысленных потугах родить ещё одно дитя. Гуманизм, прах его дери! Провирус умеет не только лаптем щи хлебать. Он подарил планете покой.
Через четыре часа компания отбыла в мир двух планет.
Глава Љ 13.
Героям устроили встречу по высшему разряду. Джек, наскоро проглотив изрядный кусок запечённого мяса, отправился разрабатывать техническую документацию на новые виды вооружений. Вилли пришлось отдуваться за всех, и он с большим пиететом поведал о похождениях в мёртвом мире. Али с нескрываемым интересом присматривался к окружающим, а те в свою очередь тоже не обходили вниманием нового члена команды.