От нахлынувших чувств, я обнимаю его. Он и правда стал мне как родной. Был рядом в трудный момент, ни разу я не замечала в нем раздражения или злости. Повезет кому-то с таким парнем.
Не ожидав от меня такой вольности, он чуть покачивается на ногах, а затем сгребает меня в охапку. В нос проникает аромат туалетной воды и стирального порошка от рубашки. Интересно, кто ему их гладит?
— Прости, Артур! — смутившись, опускаю глаза. — Я правда тебе очень благодарна.
— И Вам спасибо за все, Кира Юрьевна. Если что, я на связи.
Я закрываю за ним дверь, прислушиваюсь к тишине в спальне, и иду на кухню. Что-то не дает мне покоя. Телефон в руках, вибрирует от входящего звонка.
— Да, Макар! Привет! — отвечаю.
— Привет, мой Рай! Как вы? Дома уже? — доносится до слуха низкий баритон, от которого мурашки расползаются.
— Да, милый. Артур привез, помог нам с вещами и коляской, — щебечу я, включая чайник. Открыв шкаф, замечаю, что чашки стоят не так, как обычно. На столе нет аспиратора и моего чая для лактации. — А ты клининг приглашал?
— Да, зай. Решил, что тебе некогда будет и пригласил. Они прибрали все, Ясины вещи аккуратно сложили. Тебе не нравится?
— Все нормально! — смеюсь. — Просто и так ведь было чисто, я убралась перед отъездом.
— Я давно тебе говорю, что нужна помощница по хозяйству, чтобы у тебя было больше свободного времени, — ворчит муж. — На какое число вам билеты купить? Я соскучился ужасно!
— Дай мне пару дней, я еще не представляю, как все устроить! — смеюсь я, заливая кипятком чай в заварочном чайнике.
— Хорошо!
— Как на новом месте?
— Нормально. Лица как в калейдоскопе. Но радует, что уже не в степи. На следующей неделе в Новый Уренгой надо будет смотаться на пару дней, но это ведь пустяки, по сравнению с тем, что было.
— Да, любимый. Пустяки!
Из спальни слышится плач. Яся проснулась и потеряла меня.
— Я побегу. Потом созвонимся, ладно? Ясенька плачет.
— Иди, конечно. И поцелуй в щечки от меня, — тепло говорит муж.
Я спешу в спальню, беру малышку на ручки. Усаживаюсь на кровать и кормлю дочь. Устала после перелета так, что клонит в сон. Но Яся спать не собирается.
Откидываю покрывало, расстилаю муслиновую пеленку и укладываюсь для кормления. От постели вкусно пахнет Макаром, мне так нравится, что я даже зажмуриваюсь от удовольствия. Ясенька бодро причмокивает мой сосок, а я оглаживаю наволочку на соседней подушке, мурлыкая от переполняющих любви и нежности к своему мужу. Подумать только! Через несколько дней мы будем вместе! Хоть в Тюмени, хоть в Салехарде, хоть на краю света!
Внезапно я зацепляю пальцами какую-то черную нитку, чтобы разобраться, что это, подношу поближе к глазам. Рассматриваю пристально, перекладываю на ладошку и, разобравшись что это, вскрикиваю от шока. Яся, испугавшись, начинает плакать, а я как ошпаренная вскакиваю с супружеской кровати.
— Полежи здесь, моя хорошая! — шепчу я дочери, включаю мобиль с игрушками над ее головой, укладывая люльку. Яся спокойно лежать не собирается и включает сирену, потому что я забрала у нее грудь. — Зайка, маме надо разобраться!
Подхватываю погремушку и начинаю трясти ей, как умалишенная. Слезы застилают глаза, а в ушах шумит так, что я даже треска этой проклятой погремушки не слышу. Яся захлебывается в плаче, я ее снова подхватываю на руки и сую грудь. Она тут же замолкает и непонимающе пялится на меня карими глазками.
В исступлении я поднимаю подушки, срываю одеяло с кровати, как ищейка нюхаю простынь. Включаю верхний свет и внимательно рассматриваю ложе. Интуиция не подводит меня, когда сдираю простынь, из-под нее вылетает использованный презерватив. Сука! Взвыв от злости и бессилия, я без сил опускаюсь на пол.
Это конец! Сейчас точно конец! Я готова была верить во что угодно, но измену не прощу. Никогда!
Ресница наращенная 3D, или как-то так. Я сроду их не наращивала. Откуда она могла взяться в нашей кровати на подушке? И презерватив? Я не дура, все понятно.
Он не смог справиться с собой, и трахал эту мерзкую Лейлу на нашей кровати. То, что это осталось после нее, я даже не сомневаюсь. Судя по ее фото, она регулярно ходит к лэшмейкеру.
Меня колотит от потрясения и шока, мысли путаются. Больно невыносимо. Ломота пронизывает каждую клеточку моего тела, выкручивает и жжет изнутри. Я закрываю рукой рот и тихо всхлипываю, чтобы больше не пугать малышку.
Как он мог? Как он посмел так с нами поступить? Чего ему не хватало? Так цинично, переспать с казашкой на нашей кровати? Зачем? Боже!
Меня окатывает жаром ярости и агрессии. Ненавижу, сука! Как же я ее ненавижу. И его ненавижу! Я верила ему, как дура, ждала чего-то. А он растоптал все. Клининг приглашал? Конечно! Пиздобол. Только почему клининг постельное белье не поменял?
От воспоминания, что в нашей спальне валяется использованный гондон, меня физически передергивает, а к горлу подкатывает тошнота.
Кладу ничего не понимающую дочь в кроватку, щелкаю кнопкой, которая включает музыку на мобиле и пулей лечу в туалет, где меня буквально выворачивает наизнанку. Покачиваясь, умываюсь и прихожу в себя.
