Мне нужен ясный ум и холодная голова, иначе я здесь все разнесу к чертовой матери. Вспоминаю, как готовилась к выступлениям на брусьях, и глубоко дышу, концентрируясь на своих ощущениях. Больно невыносимо. Словно все ребра переломали, даже дышать мучительно. Он остыл. Не любит меня больше. Все кончено. Не смог сопротивляться этой породистой кобыле. Еще бы! Зачем ему располневшая после родов жена, которая постоянно выносит мозг, когда рядом горячая брюнетка?
Еще раз умывшись, растираю лицо докрасна и твердо шагаю на кухню. Хватаю телефон со стола и набираю номер.
— Артур! А ты видел Лейлу в те дни, когда меня не было? — без предисловий спрашиваю, едва молодой человек снимает трубку.
— Видел, Кира Юрьевна.
— Где?
Он молчит, и я жестко продолжаю.
— Я подниму видео из подъезда, запрошу у охраны. Не выгораживай своего начальника! Она была у нас дома?
— Была, — выдыхает он. — Не сдавайте меня, пожалуйста.
— Кто еще был?
— Ее родители приезжали, я ей ключи передавал. Простите!
— Дальше! — истерично вскрикиваю. — Она ночевала здесь?
— Я не знаю, я же не следил за ней!
— В аэропорт ты отвозил Макара?
— Да.
— Лейла где была?
— Ждала его у входа. Я не знаю, откуда она приехала и на чем.
— Как они встретились?
Снова молчание.
— Артур, блядь. Как они встретились? — цежу я сквозь зубы. От злости у меня темнеет в глазах, я держусь изо всех сил, чтобы не заорать, как ненормальная.
— Я не видел, вещи доставал.
— Пришли мне видео с регистратора. Сейчас же! И не ври, что оно не хранится. Неделю точно на флешке!
— Они обнялись и поцеловались! В губы, если это важно! — тихо отвечает водитель.
— Ясно. Спасибо, Артур. Ты мне очень помог.
— К вам приехать? Нужна помощь? — обеспокоенно спрашивает он.
— Не нужно, Артур! Я сама с этим справлюсь! — безжизненным тоном отвечаю и отключаюсь.
Порываюсь тут же набрать Макару, но Яся, как чувствует, начинает орать так, словно режут ее. Колики, будь они не ладны. Я тоже хочу орать вместе с ней, но вместо этого грею пеленочку на живот, скачу с ней на руках, как пони. Пытаюсь отвлечь, песни петь, а по щекам катятся горячие слезы нескончаемым потоком.
Она красная от крика, прижимает ножки к животу, газики мучают. Малышка моя! Трясущимися руками капаю эспумизан, надеясь на чудо, но чуда не происходит. Ярослава верещит порядка двух часов, отказывается от груди. Я схожу с ума от крика, в ушах стоит звон, а ноги подкашиваются.
Достаю газоотводную трубочку и выкладываю дочь на пеленальный стол. Слава богу, эта экзекуция облегчает дочку, и она, наконец, затихает. Я меняю постельное, быстро купаю Ясю, действую на автомате, надеваю подгузник, чистый бодик и кормлю на ночь, лежа на кровати.
Мысли хаотично двигаются в черепной коробке, и я мечтаю только о том, когда она уснет. Я позвоню Макару и выскажу все, что думаю. И пусть даже не надеется отмазаться!
— Макар? — тихо стучит в мою комнату Лейла. На часах уже одиннадцать вечера, в Москве еще девять. Но мне завтра рано вставать, поэтому я решил прилечь пораньше. Еще и головные боли опять вернулись. Даже чай уже не помогает.
Шторы плотно задернуты, окна закрыты. Бесшумно работает кондиционер.
— Что тебе? — привстаю в кровати. Надо было в отель ехать ночевать!
— Я зайду? — шелестит она.
— Я спать лег! Голова раскалывается.
— Мне срочно! Пожалуйста!
— Зайди! — сажусь, приподнимаю подушку повыше и включаю торшер на прикроватной тумбочке.
Она опускается на край кровати и буквально дрожит от страха. В глазах плещется ужас, а пухлый рот нервно приоткрыт.
— Что такое? — хмурюсь.
— Там гроза начинается! Слышишь, грохочет?
В этот момент действительно раздает раскатистый грохот, а за окном, сквозь шторы, ярко сверкает молния.
— Это просто гроза, Лейла! — устало говорю я, потирая воспаленные глаза ладонью. Вникаю в работу который день, разбираюсь с отчетами, сутками пялясь в монитор. Голова как ватой набита.
— Мне страшно! Я боюсь, что молния в наш дом ударит!
— Не ударит. Везде установлены громоотводы.
Гром гремит так, что даже стены трясутся, еще одна яркая вспышка молнии, и комната погружается в темноту. Видимо, электричество выбило. Девушка тихонько взвизгивает, и в мгновение ока оказывается под моим одеялом. Трясется, как лань и льнет всем телом.
— Я боюсь, Макар. Обними меня, пожалуйста. У меня сейчас паническая атака приключится! — исступленно шепчет Лейла, обвивая меня руками.
Я неосознанно обхватываю дрожащее тело и вминаю в себя. Бретелька шелковой сорочки сползает с плеча и оголяет грудь, в полутьме я успеваю выхватить своим острым зрением. Хороши сиськи. Внезапно ощущаю мощный прилив возбуждения и мой член таранит боксеры. Блядь. Лейла, разумеется, не железная, и чувствует, как в ее бедро упирается каменный стояк.
— Иди к себе, Лейла! — хрипло приказываю. Сам в шоке от своей реакции!
— Нет, Макар! — еще сильнее прижимается, обдавая запахом и теплотой своего тела. Гибкая и упругая.
— Иди, Лейла! Это всего лишь гром! Уходи!
— Мы просто полежим. Пожалуйста, не гони меня!
