Ерзает в моих объятиях, потирается о мой член, а у меня перед глазами плывет от похоти. Сука! Что происходит вообще?
— Ты хочешь меня, да? — шепчет девушка, поднимая ко мне свое лицо. И сама же отвечает на свой вопрос. — Хочешь! И я хочу тебя!
— Ничего не будет! — отодвигаюсь я, сдерживаясь. Меня ломает физически, а головная боль только усиливается. Состояние странное, словно на грани.
— Один разок, Макар. Просто, чтоб стресс снять, и головная боль пройдет! Ты очень напряжен, это просто секс. Никто не узнает!
Резко перекатывает меня на спину и устраивается сверху. Рывком снимает сорочку и отбрасывает в сторону, оголяя идеальные полушария груди с вишенками сосков. Белья на ней нет, и я чувствую влажность ее промежности на своем животе. Она истекает соками и хочет меня.
Я зажмуриваю глаза и сцепляю зубы.
— Слезь с меня, Лейла!
— Нет, милый! Один разок. Трахни меня, я не скажу никогда и никому. Пожалуйста!
Берет мои руки и кладет на свои охуительные сиськи, мягкие и податливые.
— Ну же, сожми их, ох! — выгибается она от наслаждения.
За окном бушует непогода, упругие капли дождя хлещут по стеклу. А я так заведен, что больше не могу сопротивляться. Ладони самопроизвольно шарят со голому желанному телу, а кожа под ними словно плавится и покрывается мурашками. Раскосые глаза вспыхивают от удовольствия, тонко постанывая, девушка извивается и вращает бедрами, сидя на мне верхом, потираясь о пах.
Меня долбит похоть. На секунду перед глазами проплывает образ Киры, но я зажмуриваюсь и мотаю головой. Не сейчас.
Перекатываю между пальцами соски, Лейла склоняется ко мне для поцелуя, и я вгрызаюсь в нее. Языком проникаю в сладкий рот и наполняю слюной. Охуенно.
Движения Лейлы становятся дерганными, резкими, а спустя минуту она сотрясается в конвульсиях.
— Ох! Макар! — тяжело дышит, сжав коленями мои бедра.
Дальше просто отвал башки. Целуемся, как ненормальные, стукаясь зубами, обоюдно стонем и шарим жадными руками по горячим телам. Дрожим от предвкушения и похоти. Похуй. Хочу ей засадить по самое не могу!
Скидываю с себя и переворачиваю на живот.
— На колени встань! — хриплю. — Прогнись!
— Я не готова к аналу! — дрожит от возбуждения. — Но можно без защиты. Я таблетки пью, Макар. Я чистая!
Проскочившая вдоль позвоночника молния бьет в пах, в это же мгновения раздается оглушительный раскат грома. Символично, блядь!
Задница у Лейлы что надо. Круглая и упругая. Срываю с себя трусы, впечатываюсь пальцами в бедра и насаживаю на себя хлюпающую плоть до упора.
Девушка взвизгивает от неожиданности и толкается навстречу. Член дымится, яйца звенят от напряжения, а я тараню ее в полную силы. Влажно, узко, охуенно.
Казашка пищит и неистово течет подо мной, я терзаю ее грудь и покрываю спину поцелуями. Ее запах везде, меня ведет от нее, кожа покрывается испариной, усиливая аромат.
— Блядь! — рычу я, вбиваясь на бешеной скорости.
— Я все, Макар! Все! Ааа!
Чувствую предоргазменные судороги, срываюсь. Врезаюсь в мокрую вагину резко и жестко, зажмуриваюсь до белых пятен перед глазами и с утробным стоном изливаюсь в узкую промежность. Сердечная мышца сокращается в неистовом темпе, и я падаю сверху на Лейлу, запоздало понимая, что сотворил непоправимое.
Резко открываю глаза. На прикроватной тумбочке на часах горит по нолям. Электричество отключали, что ли? Нашариваю в темноте телефон, в нем вижу два пропущенных от Макара и сообщение с пожеланием приятных снов. Час ночи. Надо же, как меня вырубило. Сказывается перелет и нервный срыв накануне.
Осторожно отползаю от мирно спящей дочери и иду на кухню. Голова раскалывается, веки чешутся от пролитых слез. Понимаю, что не смогу дождаться утра и набираю Макару по видеосвязи. Он никогда не отключает звук на ночь. Гудок, второй, третий. Меня потряхивает от нервозности, а сердце норовит выскочить прочь из грудной клетки. Спустя шесть гудков, Макар снимает трубку.
— Привет, зай! — трет глаза в полутьме, не смотря в камеру. — Ты чего? Случилось что-то?
— Включи свет, Макар! Я хочу тебя видеть! — сипло говорю я, вглядываясь.
Он тянется к светильнику и становится светлее. Растерянный и растрепанный лежит в кровати.
— Ты один?
Он смотрит на меня непонимающе, а я считываю реакцию. Показалось, или нет, но в глазах промелькнул испуг.
— Что за вопросы, Кира?
— Один или нет? Покажи свою кровать!
Тяжело вздохнув, он переключает фронтальную камеру и демонстрирует пустую спальню. Сканирую кресло в углу, стол с ноутбуком и платяной шкаф. Пусто.
— Что такое? Не нравится вместе спать или успела свалить, как увидела, что я звоню? — меня прорывает на смех. Представила кобылу, которая в спешке сбегает из кровати моего мужа, а еще веселее, если под ней и спряталась. Там тебе и место!
— Ты бредишь, зай? Что случилось? У меня был пиздец какой тяжелый день, мне вставать через три часа! — в голове звенит металл.
— Клининг, значит? — срываюсь я и вся моя выдержка летит коту под хвост. — Какого хуя я нашла это в нашей супружеской кровати, Макар? Ты охуел в конец?
