Честно говоря, я все еще имела достаточно сильную веру в людей, убеждая себя до последнего, что Иван Сергеевич не может быть таким человеком. Однако, он оказался еще хуже, чем был в моих безрадостных мыслях.
На часах было довольно поздно, когда я зашла в преподавательскую моего профессора по сольфеджио. Студенты потихоньку расходились по окончанию последних пар, охранник лениво потягивался на вахте, собираясь закончить смену. У меня было ощущение, что во всей консерватории остались мы с Иваном Сергеевичем одни…
– Ну проходи-проходи, – окинул меня нетерпеливым взглядом мужчина, указывая на стул, вплотную стоящий рядом с его креслом.
Разумеется, я и не думала следовать его приказам.
– Иван Сергеевич. Больше я не буду оставаться по вашим просьбам после занятий. Ни по рабочим, ни по учебным, ни по личным вопросам, – это получилось сказать довольно твердо. Даже преподаватель в удивлении отложил шариковую ручку, которой что-то шуровал в журнале, и снял свои очки.
На этом наш диалог и перестал быть конструктивным.
– Надо же, какой убедительный тон. Если бы таким же убедительным голосом ты заявила, что не занимала у меня огромную сумму денег – я бы ненароком мог подумать, что это правда.
– …Я не занимала у вас денег. Это было ваше решение – внести за меня оплату.
– Это одно и то же.
– Нет, не одно и то же… – кто бы только знал, как я хотела выбежать из этого маленького пыльного кабинета, хлопнув дверью! Но если я желала раз и навсегда избавиться от тирании этого человека – стоило донести до него свою мысль. – К тому же, я собираюсь отдать вам эти деньги. Уже скоро…
Когда он неторопливо поднялся и принялся наступать в мою сторону – почти вся моя решимость сошла на нет.
– Хочешь, чтобы полиция решила этот вопрос? Знаешь, что с такими как ты делают в обезьяннике? Хочешь узнать?
Он уже заставил меня попятиться к стене и прижаться к холодной крашенной поверхности. Дальше было некуда отступать. Вот каково это – чувствовать себя пойманной в капкан, зверюшкой без зубов и когтей?
Почти сразу Иван Сергеевич схватил меня за руку и попытался притянуть к себе, и в груди разлилась настоящая паника. Хлопок двери и поворот замочной скважины эхом раздались на задворках сознания. Все, о чем я думала сейчас, сконцентрировалось на теме того, какой же этот человек отвратительный, и как невыносимо ощущать его хватку на своем теле.
– Пустите! Сейчас же!
– Ты не ответила – хочешь узнать, как принято обращаться с такими ничтожными девками как ты, или нет?! Твой профессор сейчас тебе покажет!..
Мужчина рывком дернул лацкан моей блузки и вырвал пару верхних пуговиц. Другая его рука устремилась на мою правую коленку, в решительной попытке раздвинуть ноги.
Судорожно втянув в себя порцию воздуха, я даже оказалась не в состоянии позвать на помощь. Но, благо, этот шок продлился лишь секунду. Никому никогда не захочется стать жертвою сексуального домогательства – не важно, сколько тебе лет, какое мировоззрение и вероисповедание... Для любой женщины это кошмар, воплотившийся в реальности. Я собиралась бороться с этим кошмаром, пока конечности не откажут – плевать на последствия.
Дабы предупредить мои возможные крики, рука Ивана Сергеевича все же оставила в покое мою коленку, переместившись на рот. Тут-то я его и укусила.
– Ах! Вот дрянь!..
– Вета?!.. Вета, ты там? Что происходит?
Чужой голос и неистовый стук в дверь, донесшийся с коридора, прервал нашу неравную борьбу. Преподаватель испуганно воскликнул:
– Кто здесь?!
– Сейчас же выпустите Вету!.. Иначе я вызову полицию!
Было рано расслабляться, но, услышав голос своей подруги за дверью, я внутренне возликовала. Конечно, Юля всегда присматривала за мной, считала это почти что своей обязанностью, но получить помощь в такой момент было действительно небесным благословением, не меньше.
Юля видела, что я сама не своя после урока сольфеджио, и снова пошла за мной, дабы убедиться, что я не попаду в беду…
Однако теперь опасность грозила не только мне, но и моей подруге. Едва прозвучали слова о полиции – как лицо Ивана Сергеевича стало пепельно-серым от гнева.
– Юля! Беги отсюда, иначе тебе тоже достанется!!! – я успела сказать лишь это, как вдруг ощутила крайне болезненную оплеуху.
Мне ли было не знать, на что способен мужчина в ярости и гневе? Изо всех сил я постаралась вырваться из рук этого извращенца, оттолкнуть его, схватить Юлю за руку и убежать с ней прочь. В своих мыслях я была готова раскроить ему череп от негодования и страха за нас обеих. Но физически… Это все еще была борьба слабой девушки-подростка, что кроме скрипки ничего тяжелее в руках не держала, и взрослого упитанного мужчины. Я не имела никаких преимуществ.
– Посиди пока здесь!
Эта фраза явно была обращена ко мне, но мой мозг разобрал ее отнюдь не сразу. Иван Сергеевич грубо отшвырнул меня, и я самым неловким образом упала навзничь, ударившись затылком о край дубового стола.
