Я не могла задать ему ни единого вопроса, мучаясь в сомнениях, как вдруг в пространство между нами ворвалось неприятное щёлканье поворотника. Тимур резко сменил траекторию.
«Заправка?» – произнесла я одними губами, пусть это и так было очевидно. Но отчего-то Тимур просто заехал за маленький круглосуточный магазинчик, явно не собираясь заправляться. Вместо этого он вдруг включил музыку на полную громкость и рывком притянул меня к себе.
– Я думал свихнусь, если хотя бы не обниму тебя сегодня, – прошептал он мне на ухо, увлекая в грубый, нетерпеливый поцелуй.
– Тимур... – прошептала я в перерыве между его жадными ласками, самозабвенно обхватив руками сильную шею.
Я забыла обо всем на свете в тот момент, когда смогла прижаться к нему. Плотно-плотно. Тело превратилось в вату, а в голове ничего не осталось кроме чувства ложного счастья. Ах, Тимур… Что же ты со мной сделал?
Он целовал меня достаточно долго. Настолько, что губы онемели, а сердце зашлось в таком ритме, что невыносимо громкая музыка перестала доставлять какие-то неудобство. Проблеск самосознания возник лишь в момент, когда мой старенький пуховик нетерпеливо распахнули.
– Мы... мы же не будем...прямо здесь? – наконец опомнилась я.
Похоть и нетерпение стёрлись с лица моего олигарха, едва он вспомнил о ситуации. Раздосадованный, он снова запахнул полы моей верхней одежды, подарив едва ощутимый «чмок» в лоб.
– На это нет времени. Вечером кое-кто обязательно посмотрит запись с навигатора, – признался он. Мне оставалось надеться, что видеозапись не велась хотя бы внутри салона мерседеса. – Такая громкая музыка ни с того ни с сего уже вызовет некоторые подозрения.
Я совсем расстроилась. Настолько сильно, что скрывать свое истинное настроение больше не было никаких сил.
Конечно, Тимур сразу заметил это, но мог ли он хоть что-то сделать? Раз уже дошло до того, что мы даже наедине не могли делать то, что хотели.
– Прости, – прошептал он мне в самое ухо. – Мне очень жаль, что у нас все так...
– Ничего, – мне не нужно было гадать, насколько же фальшиво выглядит моя улыбка. – Просто побыть друг рядом с другом – тоже хорошо.
Взгляд Тимура смягчился, и, мельком глянув на часы, мужчина снова обнял меня. Но на этот раз очень бережно, будто действительно извинялся.
– Когда все это закончится, я обещаю, что у нас все будет совсем по-другому, – сказал он. –Уже скоро я стану свободен. Прошу, скажи, что согласна быть со мной, когда это случится – иначе я больше не смогу держаться...
Не могу я давать таких обещаний. Мы же оба не знаем, что с нами будет уже через пару часов, не то что дней или месяцев. Кто знает, может, уже завтра коллекторы или люди одного родственника Тимура схватят меня и убьют в подворотне. Хах, какого черта я вообще так спокойно размышляю об этом?
И при этом мне еще надо успокаивать этого мужчину? Что ж за жизнь у меня…
– Когда мы снова увидимся? – спросила я вместо ответа на его вопрос.
– Пока не знаю. Но как только я смогу – сразу же приду к тебе.
– Я… могу как-то помочь вам? – понимая, что он откажется от этого, я все же сделала попытку уговорить его. – Может, расскажете все? Может, вдвоём мы сможем что-то предпринять?
Он только коротко глянул на меня, уже приняв решение.
– Не стоит. Я не хочу, чтобы ты переживала.
– Я и так переживаю.
– Прости.
Тимур усмехнулся, отстранившись.
– Просто хорошо заботься о себе – это все, о чем я прошу, – сказал он, снова заведя мотор. – Посмотри, как ты похудела!
«Это из-за того, что вас давно не видела! Изверг!» – воскликнула я про себя.
Тимур тем временем тихо продолжал:
– Обещаю, скоро все наладится. И тогда я не буду пропадать на несколько месяцев. Только подождать немного...
– Все в порядке.
Музыка снова утихла и теперь вместо нее в голове стоял страшный гул. Было почти больно, ощущать эту внезапную тишину снова. Я знала, что говорить мне нельзя, поэтому просто молчала, глядя себе на коленки. Все, что мне оставалось – попытаться взять себя в руки и придумать, ка продержаться до того времени, когда Тимур и вправду станет свободным. Если это, конечно, вообще не бесплотные мечты моего дорогого миллионера…
Как и обещал, он привез меня почти к самому дому, остальную часть пути провожал уже пешком. Было жаль снова расставаться на неизвестный временной промежуток, но если я расплачусь и буду требовать не бросать меня вот так, очевидно, будет еще хуже.
– Вот, возьми немного на карманные расходы, – пресекая мою попытку отбиться от его денег, Тимур засунул пачку крупных купюр мне в карман, тотчас перехватив ладони. – Скажи... если я вдруг останусь ни с чем, ты же не окажешься от меня?
Это уже слишком!
