В ту же секунду мои губы запечатывают поцелуем. И это очень сильно отличается от того, что я сама пыталась сделать, когда своевольно прикоснулась к чужим губам в самом начале. Руки мужчины обвивают мою талию, притягивая еще ближе, и внезапно внизу живота очень тугим углом затягивается какое-то странное ощущение. Как… во время спуска на американских горках…
–Ты должна отвечать, Виолетта. Откликаться на то, что делаю я. Понимаешь? – мягко отстраняясь, просит Тимур внезапно охрипшим голосом. – А то у меня ощущение что ты надувная, – пытается сгладить свои слова легкой улыбкой этот мужчина, ласково заправляя выбившийся локон моей не до конца отросшей челки обратно за ухо.
А потом, не давая опомниться, поднимается с кресла, так и не выпустив меня из рук. Я знаю, что он идет в сторону кровати, занавешенной шелковым балдахином.
Секс – это почти терпимо.
К такому выводу я прихожу после своего первого раза с Тимуром.
Да, не расплакаться в самом конце все равно не получилось. Но я прекрасно понимаю, как этот мужчина старался быть со мной аккуратным и нежным, и искренне благодарна. Он платил явно не за это…
Однако мне так жалко себя, что в тот момент я и не думаю о том, что полмиллиона за такие сексуальные услуги – явно многовато. Все мысли сконцентрировались лишь вокруг одного желания: «хочу домой».
Когда Тимур отпускает меня, я очень быстро напяливаю свое единственное концертное вечернее платье, и даже не замечаю, что делаю это задом-наперед. А все просьбы не торопиться и хотя бы перекусить перед уходом, мрачно отвергаю.
Первое, что хочется сделать по возвращению – напиться. Буквально до потери сознания. Но, вспоминая о том, что из-за этого пристрастия мой отец и навлек все беды на нашу жалкую семью, просто падаю на неаккуратно застеленную кровать в своей комнатке и скулю в подушку.
Эта мысль отдает в висках тупой болью – и я даже не пытаюсь уговорить себя успокоиться. Конечно, Тимур был не самым плохим вариантом «первого мужчины» в этих обстоятельствах. Если бы это произошло не за деньги – я бы так не расстроилась. Но ради денег все и затевалось...
Какое счастье, что эти деньги так или иначе прошли в обход меня. Я не смогла бы к ним притронуться без содрогания.
Через какое-то время я замечаю, что моя собака обеспокоенно лижет повисшую безжизненной плетью ладонь, и горечь от случившегося немного отступает.
– Не бойся, теперь ничего твоей хозяйке не сделают, – говорю я нашему шкодливому питомцу, который после того разгрома ведет себя на удивление спокойно. – Правда, кормить тебя также нечем. Но мы что-нибудь придумаем.
Идея заключается в том, чтобы снова встретиться с Тимуром…
Конечно если он напишет после того, как я сбежала от него в слезах.
Если выдержала первый раз – второй уж точно не может быть ужаснее.
***
– О чем грустишь? – слышу я добродушный и малознакомый голос над самым ухом, пока сижу на ограждении фонтанчика в ожидании Юли перед очередной совместной парой. Мой преподаватель по сольфеджио, как и обещал, заплатил за следующий курс и теперь хотя бы на какое-то время моя голова может не болеть по этому поводу. Можно всецело сконцентрироваться на обучении. А этот парень, что вдруг подошел ко мне прямо сейчас, никто иной, как Кирилл с параллельного потока. Я знаю, что он учится на дирижера и пересекаемся бы довольно редко.
Более того, до этого самого момента я и подумать не могла, что тот высокий блондин, на которого я залипаю на переменах, вдруг ни с того ни с сего подойдет ко мне первый.
– Эм…Я… – теряю разом весь свой словарный запас, благоразумно убирая телефон, на экране которого старая переписка с Тимуром. – Привет, я… Просто задумалась. Я – Виолетта, – натягиваю на свое унылое личико улыбку, и даже предлагаю ладонь для рукопожатия.
Вместо чужой руки в моей хватке вдруг оказывается молочная шоколадка.
– Я знаю, кто ты, – отвечает Кирилл. – Та самая «скрипка», которая выиграла смотр в прошлом году, так ведь?
–Да, это я, – могу только представить себе, как глупо улыбаюсь прямо сейчас. Но осознание того, что этот «краш» в самом деле заметил меня еще тогда, почему-то лишил умения вести себя более-менее адекватно.
– Надеюсь, что в будущем году у нас будет больше совместных пар и выступлений, – подмигивает мне Кирилл, пронзая сердце еще одной стрелой амура. – Поэтому если вдруг есть какие-то проблемы по учебе – не стесняйся обращаться ко мне. Ладно?
– Спасибо, – киваю я, но звонок, доносящийся с учебного корпуса, жестоко обрывает нашу беседу.
– Окей, увидимся позже, – прощается будущий дирижер, в самый последний момент замечая мое замешательство по поводу врученной сладости. – Шоколад способствует выработке серотонина. Такая красивая девушка как ты должна улыбаться, а не грустить. Поэтому это маленький подарок для тебя.
Я в таком шоке от случившегося, что просто продолжаю сидеть, открыв рот.
