– Это что сейчас вообще такое было? – озвучивает мои мысли Юля, которая, как оказалось, наблюдала за всем происходящим со стороны, не решаясь подойти и помешать нам.
– Я не знаю… – честно отвечаю подруге, надкусывая подаренную шоколадку. Почему-то мне кажется, что у первой любви именно такой вкус, как у этой «Милка»…
– Это же Кирилл? Тот, за которым бегает половина нашего факультета? – в шоке произносит Юля, привычным движением поправляя круглые очки на переносице. – И он только что подкатил к тебе, так?
Осознание этих простых и приятных вещей омрачает один единственный факт. Вчера я переспала с незнакомым мужчиной за деньги.
–…Если бы Кирилл знал, что я шлюха – он бы никогда не подошел.
Юля какое-то время молчит, решая в этот раз забить на пару по сольфеджио. Усаживается рядом и немного робко обнимает меня со спины. Чужое тепло помогает подавить очередной поток уже подступивших слез. Одной шоколадки «для счастья» здесь будет явно маловато…
– Не называй себя так. Ты – девушка в отчаянном положении, – говорит Юля убежденно, и как же смешно это звучит. Даже благородно…
– Теперь это так называется? Юля, я продала себя. Моя цена – пятьсот тысяч рублей…
– Ну… это не мало, – задумчиво отвечает подруга, за что получает довольно грубый толчок с моей стороны. – Ну, ладно-ладно! Тебе просто надо относиться к этому по-другому.
– Например?
– Как девушка, которая любит получать дорогие подарки от парней. Послушай… Ты ничего плохого не сделала. Как поступать со своим телом – это твое личное дело, поэтому ты не должна осуждать себя.
Может, Юля и права.
Но размышления о том, что миллионы девушек именно так и ведут себя, требуя деньги со своих парней, совсем не успокаивают. Так и хочется сказать: «я не такая». Но это было бы равносильно тому, как если бы мясник винил в своих деяниях нож. Не обстоятельства виноваты в наших поступках, а мы сами. Нечего искать себе ложных оправданий.
Да и Тимур мне не парень. Просто мужчина, что купил меня. И самое забавное – я была готова продолжить это, если Тимур решит написать мне.
Именно в этот момент из сумки раздался слабый сигнал входящего сообщения.
– Ты все-таки пришла, – встает навстречу Тимур, дабы помочь снять мое пальто, слишком тонкое для начала марта. Именно поэтому сегодня я решаю не отказываться от чашки горячего чая.
– Почему вы так удивляетесь? – спрашиваю у него, отпивая немного жасминового напитка, украдкой сверля глазами брускетту с красной икрой. Которую спустя мгновение к моему лицу заботливо подносит рука, украшенная дорогими часами на запястье.
– Не знаю, – отвечая на мой вопрос, говорит Тимур. Он опять пьет шампанское, но, видя, с какой жадностью я принялась поглощать предложенный бутерброд, так явно ощутил чувство голода, придвигая к себе тарелку с королевскими мидиями. – У тебя было такое лицо в тот раз, когда ты ушла… Я боялся, что ты спрыгнешь с моста, – пояснил он без намека на веселье.
В отличие от него, я очень старалась обратить все случившееся в шутку.
– Спасибо, что пошли за мной и проследили, чтобы я не прыгнула.
– По крайней мере твое чувство юмора никуда не делось, – улыбается мужчина. Именно в этот момент в его кармане начинает неистово звонить телефон. – Извини, я отойду. Только не убегай, – шутит он, и когда в коридоре Тимур начинает кого-то отчитывать по телефону, меня и в самом деле подмывает исчезнуть.
Я могу различить лишь обрывки фраз, вроде «если не умеешь работать – будем разговаривать по-другому», «плевать мне на то, что скажут избиратели», «даю ровно двадцать четыре часа за устранение» и так далее… И все это таким жестоким, непримиримым тоном, что лишь сейчас я окончательно понимаю всю тяжесть моего положения.
То, что этот человек по какой-то причине внимателен ко мне сейчас – лишь временная поблажка. Скидка на то, что я молода и неопытна. Неужели я всерьез могла подумать, что этот самодовольный олигарх и впрямь по доброте душевной решил взять меня под свое крыло?..
«Если он хоть раз крикнет на меня таким голосом – я просто умру…» – проносится в моей неспокойной голове. Мне страшно себе представить, что он вполне способен делать и более мерзкие вещи.
– Проблемы по работе, – снова вкрадчиво объясняет он, возвращаясь обратно. – Стоило отключить телефон сразу. На чем мы остановились?
Как раз перед его уходом я хотела спросить Тимура, на каких условиях продолжатся наши встречи, если он планирует и дальше пользоваться моими услугами. Но теперь… я совсем не уверена, что готова на «длительные отношения».
–Ах, да! – будто что-то вспоминает Тимур, протягивая какой-то розовый конверт в мою сторону. – Это тебе. Небольшой подарок.
«Не день, а праздник какой-то, – с долей иронии думаю я. – Что не встреча – то подарок…»
– Что это? – без особого восторга интересуюсь у мужчины, который в этот раз сел еще ближе.
– Открой и узнаешь, – с определённой долей загадочности произносит Тимур, но то, что я обнаруживаю в конверте заставляет мои брови подскочить в искреннем недоумении, а не восторге.
