Вторая жена полностью

Да, да, да, да, да, нет, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, нет, нет, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, нет, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, нет, да…

Она думает, что есть вещи, которые он не делает: он не принуждает ее вступать в сексуальные отношения с другими мужчинами; не соблазняет ее подруг или членов ее семьи; не угрожает ей оружием; не винит ее за то, что он пьет; не говорит, что покончит с собой, если она уйдет. Потому что он слишком ревнив. Потому что у нее больше нет ни друзей, ни семьи. Потому что у него нет оружия. Потому что он не пьет. И потому что, если она уйдет, он не покончит с собой – он убьет ее, да, ее, Сандрину.

Еще в нескольких строках говорится о финансовой зависимости, и тут она отвечает «нет». Да, он следит за всем, но у нее все же есть собственный счет, есть работа. «Нет» – даже несмотря на то, что иногда он наказывает ее, отбирает банковскую карточку.

Еще один пассаж гласит:

Он мне изменяет, но говорит, что это из-за меня, из-за того, что я не слежу за собой, что со мной невозможно жить, что это моя вина, что это я вынуждаю его искать на стороне.

Тут она тоже говорит себе: «Нет, этого нет» – и громкий голос восклицает:

– Черт, да тебе везет!

Сандрина отрывается от брошюры. Туалет маленький, всего на две кабинки; их оборудовали в ванной комнате большой городской квартиры, где ныне размещается их контора.

– Кто здесь? – спрашивает Сандрина, но никто не отвечает.

Здесь никого не было, когда она вошла, и она не слышала ничьих шагов.

Ты так и будешь сидеть сложа руки? – снова произносит громкий голос, тот же самый, и Сандрина понимает: да это же ее собственный внутренний голос. Только на этот раз он очень отчетливый. Голос, который умеет злиться. Она давно его не слышала, а сегодня он неожиданно напомнил о себе в холле клиники и теперь вот тут, в туалете.

Она заканчивает чтение. Находит номер для бесплатных анонимных звонков и повторяет его про себя. Запоминает.

Когда она приезжает домой, он уже там. Нет, он никуда не отлучался. Она понимает, что он не ходил на работу. На кухонном столе пустые чашки, тарелка, крошки. Блокнот, чьи страницы испещрены мелкими буквами. Он во дворе, говорит по телефону.

Она убирает со стола, загружает в посудомойку грязную посуду, вытирает со столешницы пятна кофе. Разумеется, она не прикасается к блокноту, потому что не имеет права без разрешения прикасаться к его вещам, – просто вытирает все вокруг. Почерк у него плохой, но она различает слова. Они касаются дома, счетов.

И потом:

Психиатрическая экспертиза Каролины

Запрос на единоличную опеку над ребенком

Удержание

Сокрытие ребенка

SOS Papas[8]

Воспоминания о прошлом, придуманные психотерапевтом

Возмещение ущерба

Моральный ущерб

Он заберет себе Матиаса. Заберет сына Каролины…

Впервые мысли Сандрины выстраиваются именно так. Он заберет сына Каролины – это не то же самое, как если бы она подумала: он хочет помешать Каролине забрать у него Матиаса. Каролина – мать Матиаса, но он не хочет им делиться. Потому что все должно принадлежать ему одному.

Да ему плевать на мальца! – кричит ее внутренний голос.

Сандрина кладет губку в маленькую корзинку рядом с раковиной и садится. Этот голос кажется ей старым знакомым, который ни с того ни с сего вдруг звонит по телефону. Она не уверена, нравится ей это или нет. Иногда люди, с которыми ты долгое время не общался, возвращаются только для того, чтобы все испортить. Она вспоминает о необычной ласковости отца к Матиасу, о том, как он поглаживал его спину, о большой ладони, обхватившей шею мальчика как свою собственность, и все это на глазах у психотерапевта, у всех на глазах…

Они ужинают перед телевизором. Случай исключительный – ее муж считает, что это некультурно, что есть надо за обеденным столом, но сегодня показывают теннисный матч, и он не хочет его пропустить. Отвлекать его бесполезно, он полностью поглощен, и Сандрину это устраивает.