Но мой муж был явно не из тех, кто руководствовался голосом разума. Он, скорее, отважился бы на отважную авантюру, и все ради того, чтобы спасти меня. Мое сердце сжалось от нежности, и я ничего не могла с этим поделать. Автомобиль продолжали обстреливать, и со стороны кортежа послышались ответные залпы, а я могла думать лишь о том, что мой альфа не бросил меня в беде.
На заднем сидении протяжно верещала Минди. Она, в отличие от меня, не понимала, что если бы нас хотели убить, расстреляли бы сначала колеса, не давая убраться с места кровавой бойни. Но нас просто запугивали и, не дожидаясь прекращения стрельбы, вернулась на сидение и села прямо.
– Убедилась? – со злостью прошипел Натан. – Готов спорить, это Бейлы.
Я пожала плечами.
– Кто знает, как много вы успели нажить врагов, – философски ответила я. – Может, тут еще кто-то не рад вашему возвращению. Кто-то еще знал о том, что вы именно сегодня торжественно въедете в Лимерию?
– Да все знали, – сказал Натан. – Мы заранее предупредили администрацию города. В газете вышла статья о нашем возвращении, а на главной площади уже должны были собраться жители. Там еще оркестр, салют в нашу честь, а вечером бал.
Вот оно что.
И после этого он еще чему-то удивляется.
Владения Бейлов остались позади, и до площади мы ехали в относительной тишине. Позади тихо всхлипывала Минди, и мне неожиданно стало ее жалко. Повернувшись к ней, я окинула девушку внимательным взглядом. Похоже, она всю жизнь жила под крылышком у Редмунов и никогда не сталкивалась с реальной опасностью.
– Ты не ранена? – спросила я мягко.
– У меня моральная травма, – всхлипнув, огрызнулась волчица. – И что мне делать теперь с этим? – она ткнула пальцем в свое опухшее от слез лицо. – На площади нас будут встречать репортеры, а я в таком виде.
– Могу одолжить пакет, – предложил Натан. – Сделаешь прорези для глаз и наденешь на голову.
Я ударила его по ноге. Козел бесчувственный.
– Не размазывай слезы по лицу, – посоветовала я. – Просто дай им высохнуть, и скоро снова будешь в порядке.
Минди со вздохом откинула голову на спинку заднего сидения, как будто так слезы могли перестать капать.
– Они затекают в уши, – капризно пожаловалась она.
Тут уж я ничего не могла поделать. Но по себе знала, что плакать лежа – плохая идея. Еще хуже, чем реветь с набитым ртом во время еды. Хотя мне, конечно, довелось испытать все это на себе.
Дома, что потянулись вдоль дороги, когда закончился лес, внезапно расступились, явив нам главную площадь. Народу действительно собралось немало, и в самом центре был выстроен высокий помост. Как место для казни. И к нему-то Натан и повел автомобиль, прокладывая путь по оставленной узкой дорожке в толпе. С разных сторон то и дело мелькали форменные мундиры правоохранителей, и, посмотрев вперед, я заметила на помосте и самого мэра Лимерии, который лично решил поприветствовать клан Редмун. За его спиной был огромный экран, на котором транслировалось наше прибытие, так что каждый пришедший мог рассмотреть во всех деталях, что происходило у помоста.
Мы остановились, немного не доехав, и дальше предстояло идти пешком. Когда Натан открыл дверь и выбрался из автомобиля, его приветствовали громкими криками и овациями, как вернувшегося героя. Зато когда он, обойдя свое транспортное средство, помог выйти мне, над площадью внезапно разлилась смертельная, опасная тишина.
Я не ожидала, что после статьи в газете меня будут рады видеть в городе. Но подобная реакция, когда над площадью буквально разлилась враждебность, поразила меня в самое сердечко. Как будто я лично нассала в тапки каждому жителю столицы. Многие из них меня даже не знали, но заранее осудили, повинуясь общественному мнению. Мне хотелось спрятаться за спину Натана, втянуть голову в плечи, но вместо этого я гордо вздернула подбородок и добавила в свой взгляд все презрение, которое испытывала.
– Уже передумала? – обернувшись, тихо спросил у меня наследник Редмунов.
Наверное, стоило плюнуть ему в лицо на глазах у репортеров. Но я лишь криво усмехнулась, чувствуя себя необыкновенно сильной и смелой в этот момент.
Мэр столицы встречал нас на помосте. Его окружали еще какие-то люди и оборотни, но я никогда не интересовалась делами города, чтобы быть в курсе, кто это такие. Среди них даже была женщина, одетая полностью в розовое. Она была похожа на присыпанный пудрой ягодный торт, а я никогда особо не любила сладкое.
– Доброе утро, лэр Гибсон, – Натан поприветствовал мэра как старого друга, и тот ответил ему крепким рукопожатием. Похоже, эта встреча была не только заранее спланирована, но и отрепетирована.
– Итак, – когда все Редмуны поднялись на помост, мэр повернулся к толпе, и гул голосов мгновенно стих. – Уважаемые жители Лимерии и ее окрестностей. Я рад вам сообщить, что клан Редмун смыл с себя позор и с полным правом возвращается в столицу.
Он сделал паузу для аплодисментов, но толпа не разразилась ликованием.