Я улыбаюсь и подаюсь вперед, беру ее за руки.
— Спасибо!
Она притягивает меня в свои объятья, и я крепко сжимаю ее, жалея, что лгу, и еще больше о том, что не могу сказать ей правду.
* * *
Запах эквалипта сменяется запахом соленой воды, когда я еду от Фионы вниз к океану. На этот раз, я еду прямо, мимо стоянки, вверх по извилистой дороге к скалам, где стоят дома.
Дорога расположена вокруг камней, как будто тот, кто ее строил, пытался взять как можно больше от природы. Когда я, наконец, добралась на вершину скалы, я вижу только один дом, и это не дом Пита. Я нажимаю на тормоза и заглушаю двигатель. Должно быть, я свернула не туда. Но как я могла свернуть не туда? Здесь только одна дорога. Дом напротив очень похож на дом Пита. Такой же дом, такой же дизайн, за исключением одного — этот выглядит отремонтированным. Кто-то, должно быть, перекрашивал его; он близко к океану, доступный к соленому воздуху — такие дома обычно не выглядят яркими и гладкими. На подъездной дорожке стоит машина, темно-синий грузовик, нижняя часть которого покрыта песком. Глядя на этот дом, уверена, во дворе есть бассейн, наполненный прозрачно — голубой водой. Я уже чувствую запах хлора. Вдруг, гаражная дверь начала открываться. Я остановилась на подъездной дорожке рядом с пассажирской дверью грузовика. Мне просто нужно добраться до пляжа отсюда. Я открываю дверь своей машины, осторожно, чтобы не задеть грузовик. Очевидно, его владелец хорошо заботиться о нем.
Я слышу свист с другой стороны грузовика. Шлангом кто-то смывает с него песок.
Сначала я вижу его ноги — голые и загорелые. Он захватывает водой бетонную подъездную дорожку и доску для серфинга.
— Простите? — парень перестает свистеть и выходит из-за грузовика. Он молодой и поразительно красивый: у него ярко-голубые глаза и черные волосы, еще влажные от воды.
Он только в шортах для серфинга с разбрызгивателем в руке.
— Ты отправляешься на пляж? — спрашивает он.
Я киваю.
— Да. Мне казалось, что я еду правильно, но потом я оказалась здесь.
— Ты занимаешься серфингом? — спрашивает он, посмотрев на доски, торчащие из моей машины. Он улыбается, его глаза стали ясными, как у сибирских хаски.
Качаю головой. Я всегда думала, что просто глядя на меня можно сказать — я не серфер.
— Не совсем, — отвечаю я. — Не как ты, — добавляю я, указывая на коллекцию в его гараже.
Он достаточно большой, чтобы там поместились две машины, но вместо этого он до отказа забит досками для серфинга. Никогда в жизни не видела столько досок для серфинга: стоящие, кажется, выше моего роста, маленькие, которые похожи на лыжи или сноуборды, с ремешками для ног и акульими плавниками, которые, как я узнала позже, нужны для буксировки огромных волн. Здесь даже есть доски с подводными крыльями, которые я видела только на картинках моих братьев, и еще видавший виды потрепанный зеленый камуфляж Джет-Ски. И еще десятки классических досок разных размеров, от шести до десяти футов.
Он перестает смотреть на меня и поворачивается к своей коллекции.
— Это, — говорит он, пожимая плечами. — Многими из них не пользовались долгое время, — он наклоняется, чтобы снова включить разбрызгиватель, повернувшись спиной к своему грузовику. Он поливает из шланга в одно место. — Ты можешь спуститься по лестнице к пляжу.
Я оглядываюсь через плечо в направлении, которое он показывает. Вы никогда не узнаете, что там есть дорога, если вам не покажут.
— Не похоже на дорогу, — говорю я.
Он пожимает плечами.
— Да. Сейчас не многие ездят в этом направлении, все охватил камыш. Ты можешь пройти только так, — говорит он, указывая на мой внедорожник.
— Верно, — говорю я, открывая дверь своей машины. Прежде чем уйти, нужно закрыть окна.
— Спасибо, — выкрикиваю ему.
— За что?
— За то, что указал нужное направление.
Он пожимает плечами и слегка улыбается.
— Ты должна дать мне знать, правильно я указал тебе дорогу или нет.
Дорога ведет к подъездной дорожке Пита. Технически, она ведет к лестнице, но лестница ведет назад за дом Пита, поэтому я оказываюсь за его домом. Находящаяся рядом с гаражом дверь широко открыта, и оттуда видно пустую комнату. Полная противоположность того дома, у которого я остановилась. Я думаю постучать в дверь Пита. Может он мне поможет. Отрицательно качаю головой, выхожу из машины и направляюсь к пляжу по лестнице; несу с собой записную книжку с фото нас с братьями.
Однако на пляже я понимаю, что нет смысла отрицать это — фото точно совпадает. Стою на берегу перед деревянной лестницей, фотография у меня в руках. Я сравниваю изображения с лестницей, по которой спускалась. Они похожи. Братья были здесь.
— Куда смотришь? — произносит голос, который мне знаком. Я поворачиваюсь и вижу Пита: он, мокрый, выходит из океана и держит свою доску для серфинга над головой. Он с улыбкой смотрит на меня, кажется, он действительно рад меня видеть. Наверное, Белла не сказала ему о моем вчерашнем приходе и о том, что я все о них знаю.
Я кладу картинку обратно в записную книжку.
— Ничего особенного, — говорю осторожно.
