— Нет. Дом моих родителей на побережье. Но я не могу принять то, что сейчас нас окружает. Это был ужасный год. Родители... они в плохом положении, и я... — я останавливаюсь, — думаю, я тоже. Мне просто нужно было уйти куда-нибудь не надолго... — прикусываю губу и смотрю в окно на заходящее солнце. — Выйти из положения, я думаю, — делаю глубокий вдох, прежде чем добавить. — И я хочу изучать серфинг.
Три мальчика смотрят друг на друга, затем на Беллу. В конце, один из них спрашивает:
— Почему ты хочешь изучить серфинг?
Я улыбаюсь.
— Потому что я смогла взять волну на днях, и теперь это все, о чем я могу думать. Я даже не мечтала об этом.
Мальчик широко улыбается.
— Я Хъюго, — говорит он.
— Приятно познакомиться, Хъюго, — отвечаю я.
Рядом со мной Пит говорит:
— Слушайте, ребята, я думаю, мы должны позволить ей остаться.
— Конечно, ты так думаешь, — бормочет Белла.
— Не сейчас, — говорит Пит, и, к моему удивлению, Белла замолкает. — Мы все пришли в Кенси, потому что убегали от чего-то. Или что-то искали.
Мальчики встают с дивана, чтобы поприветствовать меня. Я смотрю на Пита, улыбаясь.
— Что угодно, парни, — говорит мальчик, которого, как я узнала позже, звали Мэт, — пока она может занять мою комнату.
— Я буду спать на полу, — говорю я быстро.
Пит качает головой.
— Не нужно, — говорит он, улыбаясь. — Как я уже говорил, у нас есть свободная комната.
Я просыпаюсь вся в поту, и меня бьет слабый озноб. Мне снились Джон и Майкл: они не хотели, чтобы я оставалась в этом доме, они стояли рядом со своими досками и уговаривали меня уйти отсюда. Джон и Майкл настаивали на том, что я не принадлежу этому месту. И ничего о том, что Пит позволил мне остаться.
Я встаю и смотрю в окно. Пит поселил меня в комнату с видом на океан. Кровать — обычный матрас на полу, а на подушке он оставил стопку пляжных полотенец, на всякий случай. Океан еще покрыт туманом, ожидая утреннее солнце, которое его разгонит. Беру телефон, чтобы проверить время, но аккумулятор сел. Достаю зарядное устройство из своей сумки и подключаю в розетку в стене, но ничего не происходит. О чем я думаю? Что кто-то здесь будет оплачивать электрические счета?
Если бы я была дома, Нана спала бы на краю моей кровати. Она бы услышала, что я проснулась, и свернулась бы рядом со мной калачиком, точно также, как когда мне было десять лет и мне приснился страшный сон.
Но здесь нет никого, чтобы утешить меня. На самом деле, мне кажется, что проснулась не я одна, но здесь я чувствую себя совершенно одинокой. Единственный звук — шум океана вдалеке.
Начинаю считать волны, чтобы понять, сколько времени, по их устойчивому ритму. Достаю свою записную книжку, чтобы записать каждую деталь, произошедшую со мной с момента прибытия в Кенсингтон. Имя каждого мальчика из компании Пита; глаза Беллы, когда ребята согласились, чтобы я осталась; даже количество досок того парня, с другой стороны скалы. (Ну, примерное количество. Точно я не могла все сосчитать. ) Я хочу все записать, чтобы не забыть. Никогда не знаешь, когда бесполезная вещь может оказаться значимой. Заполняю страницу за страницей, пока рука не начинает болеть. Молочный утренний свет тревожит меня, поэтому запихиваю свою тетрадь обратно в сумку и выхожу в зал. Не знаю, почему я беспокоюсь, когда иду на цыпочках. Белые кафельные полы такие холодные и поблескивают в темноте, как будто их недавно кто-то отполировал, хотя шансы на это так же малы, как и на оплату электрических счетов.
Все спальные двери открыты; заглядываю туда и вижу матрасы и пляжные полотенца, использованные как подушки, но никаких признаков Пита или других ребят. Не могу не заметить, что в каждой комнате по несколько матрасов, когда у меня всего один. Интересно, где комната Беллы. Спускаюсь вниз по лестнице, шаги по кафелю звучат как пощечины. Звуки моих шагов заменяет девичий смех: громкий, но хриплый, как будто она простужена. Или проглотила очень много воды. Я смотрю, как Белла открывает стеклянные двери, ведущие на веранду, и заходит в дом. В нескольких шагах позади нее идет Пит, держа два предмета над головой.
— Привет, — говорю я. — Доброе утро.
Белла поворачивается, фиксируя свой пристальный взгляд на мне. Я представляю, как она смотрит на волны: сначала решает, по какой будет плыть, а потом начинает грести к ней, чтобы победить. Оглядываюсь.
— Доброе утро, Венди, — говорит Пит весело; он либо игнорирует, либо просто не замечает взгляд своей бывшей девушки.— Хорошо спала?
— Конечно, — вяло отвечаю я, не желая вспоминать свой сон. — На самом деле, я очень голодна, — добавляю, чтобы сменить тему.
Белла закатывает глаза и, наконец, отрывает взгляд от меня:
— Тебе не повезло, Новичок. В доме ничего нет.
Пит пожимает плечами.
— Не волнуйся, — говорит он. — Мы уходим, чтобы принести запасов.
— Дом на Брендвэй? — тихо спрашивает Белла, когда несколько ребят заходят в дом.
Пит игнорирует ее и возвращается к разговору со мной:
— Мы вернемся с едой позже. Надеюсь, ты подождешь, пока мы придем?
— Порядок, — говорю я. — Я подожду, пока мы пойдем туда.
