Я чертовка, а он дурак.
Вы стремились воспитать из Януса сверхсущество, пробудить в нем невиданную силу, но были способны лишь топтать его побеги и ощипывать лепестки. А мне понадобился всего один ингредиент.
Я вы́ходила и починила то, что вы, взрослые, равнодушное общество, молчаливое большинство, сломали и отправили на свалку, как вторичку. Задушили в самом детстве – из страха, что Янус Двуликий отшлепает вас по задницам, когда вспомнит, кто он в природе своей. Он не сражается, если некого защищать, но шутки кончились. Ян отныне защищает меня. Выкусите. Выкусите. Выкусите все!»
Я почувствовала тепло его рук и объятий, но будто бы издалека, словно смотрела телевизор через стенку. На мое лицо что-то капнуло. Одна капелька, вторая. С потолка? Соседи с восьмого этажа опять нас затопили – да вы издеваетесь!
Никакой потоп не испортит субботу. Просыпаешься поздним утром от музыки, залетающей с улицы летним сквознячком. Спросонья такое чувство, ну, летящее, что ли. Будто эта попсовая дрянь, хрипящая басами самодельной стереосистемы, – мелодия космических сфер. Она плавно сплетается с грезами и постепенно вымывает остатки сна.
Возвращается обоняние: запах маминой запеканки («Доча, ты скоро превзойдешь меня в готовке! Класс!»). Слух: «…ни в коем случае не вынимайте инородный предмет из раны!» – папина любимая медицинская передача, которую показывают только по выходным. Кому вообще пригодятся эти знания?
Магнитола «Жигулей» надрывается:
Пора вставать, а я боюсь, что, открыв глаза, уничтожу белый свет. Разрушу удобные оковы иллюзии. Окажется, что ни в квартире, ни под окнами, нигде нет ни единой души.
Долой самообман. Это пандемия. Инфицированы все: торговка, проспавшая апокалипсис, бог-суперзвезда с адреналиновой зависимостью, недотепа-демиург, Кощей, ставший узником своего бессмертия, Барби-герл на полке «Детского мира», обнаружившая себя в заводской упаковке… Кем бы ты ни был, от мала до велика, у тебя нет иммунитета перед
Ой, я, похоже, вырубилась. Интересно, Ян уже очнулся? Джа-и перенес нас в безопасное место?
Пора просыпаться.
Не получается. Я больше не могу проснуться. Я не могу открыть глаза.
* * *
–
Пещера вытянулась, как резина. Она высосала остатки материи, стягивая, как одежду, инитийскую кожу.
Янус кувырком вкатился в круговое пространство, захламленное безликими бюстами, газетами, что не прочесть, растениями, застрявшими на грани жизни и смерти. Разведчик крутился по собственной оси, наблюдая за вращением стаканов в подстаканниках и подстаканников в стаканах. Хлам, как космический мусор, плыл вперемешку со звездной пылью по орбите вокруг люстры, желтый свет которой освещал кабинет. Посреди благолепия стояли стул, столик со скатертью, покрытой пятнами, на нем – старый монитор с выпуклым экраном, грязно-белая клавиатура с красными символами и замызганная компьютерная мышь.
Двуликий осмотрелся волком и осклабился. Потирая руки и разминая пальцы, на которых слабо сияли татуировки мастерства, он уронил взгляд вниз и закатил глаза:
– Никогда не научусь проецироваться вместе с одеждой. – Порыскав взглядом в хороводе летающих предметов, Янус ухватился за краешек белой простыни и обмотался.
Подобравшись к компьютеру, бог активировал его. Замерцала заставка: сочное поле, накрытое облачным небом. В правом нижнем углу – мусорная корзина, в противоположном – продолговатая зеленая кнопка и четыре разноцветных окна на ней. Ян навел курсор на ярлык под названием «π⊕☽ъE3☽».
Вылетело окно с красным крестом и надпись: «Разрешить программе π⊕☽ъE3☽ внести изменения в Сердце мира?» Ниже – две строки для логина-пароля и приписка: «Только системный администратор может вносить изменения в Сердце мира!»
– Ага, в кино я водил вашего администратора, – прошептал со зловещей улыбкой Двуликий.
На безымянном пальце по соседству с ключом активировался символ Всевидящего ока – атрибут запрещенной магии. Янус наклонился и забрался под стол, кряхтя, а там нащупал заднюю стенку блока с гнездами для штекеров. Глаз, вписанный в треугольник, засветился на пальце, что проник под оболочку Сердца мира.
После чего бог, стукнувшись звонко о столешницу, прошипел, потер ушиб и вернулся на место.