– Нет, есть и лучше. Янус мог бы претендовать и на большее, гораздо большее, но по какой-то причине терпел издевательства и выслуживался перед Креацией.
Я потерла подбородок, крепко задумавшись. Перед глазами мелькали фрагменты античного эпоса, который сильно отпечатался у меня в памяти.
– В мифах полно эпизодов про кровавые бойни между богами. Почему соглядатаев не… ну, – я с характерным звуком ударила ребром ладони поперек шеи. – В моем мире такого было навалом, особенно в последнее десятилетие. Братки резали авторитетов направо-налево, кого-то сажали в тюрьму, а кому-то – как с гуся вода. Если боги – сплошь и рядом гуляки и бездельники, чего им стоило потравить всех проверяющих?
– Я же сказал, мифы – не более чем сублимация победы. Убийства, тем паче при исполнении, табуированы и… невозможны априори. – Чернобог выглянул в окно, и я разглядела блестящие пряди его длинных темно-каштановых волос. – Боги одних миров делили рабочие зоны с богами из других, некоторые из которых состояли в военном конфликте. Началась бы сущая катастрофа, если бы они
– То есть…
– Система антивторжения, встроенная в Компьютер Великого Программиста, – это тоже разновидность проклятого оружия. Хранители способны ранить бога. Первая тройка – убить.
Отлично. Ян забыл рассказать о том, что может откинуться в любой момент. Действительно, зачем? Какая важность. Я подавила недовольство за поджатыми губами и сказала, потерев переносицу:
– М-да. Сомнительный фетиш – отхватывать божественных пинков днями напролет. Яну сколько? И пятнадцати за такой максимализм не дашь. Хотя… он жил в Древнем Риме… – мои щеки почему-то заполыхали. – А значит, сколько там минуло… Я запуталась.
– Вы почти ровесники, – развеял сомнения Кощей, направив на меня костлявый перст. – Разница лишь в том, что Инитий освоил пространственно-временные перемещения, и Янус мог в один день погладить мамонта, а уже на следующий встретить Рюрика.
Лицо разрумянилось еще больше. Яну действительно двадцать один год по меркам нашего солнца – это одновременно восхищало и пугало: сколько же временных парадоксов насадили инитийцы прежде, чем игры со временем вошли в обиход?
– Ты задаешь верные вопросы, юная революционерка, а это значит…
– Я молчала, – перебила я, тут же сконфузившись. – Ты читаешь мои мысли?
– Привычка – вторая натура. Прошу простить за чтение мыслей. Я говорил о том, что ты успешно освоила базовую информацию. Это поможет лучше понять то, что скоро предстанет перед твоим взором.
Чернобог запустил руку в нагрудный карман и достал маленький футляр. Он подошел и передал его со словами:
– Я потратил много сил и времени, чтобы собрать по крупицам биографию Двуликого. Считай это делом моей жизни – я одержим идеей понять, почему он так по-скотски поступил со мной, каким призраком прошлого гоним, чем травмирован. И, поверь, консультант, в свете его истории я удивлен, почему Янус до сих пор работает в Агентстве, а не пускает слюну в психиатрических санаториях Галь-Рея19, – голос Чернобога сочился презрением, а единственный глаз сузился до щелочки. – Особо любопытные и переломные моменты жизни Януса записаны на визуальный транслятор, – бог постучал черным лакированным ногтем по коробочке. – Открой, когда убедишься, что ты одна и располагаешь свободным временем. Ты увидишь правду своими глазами. Он адаптирован под человеческие знания – я закачал внутрь подборку сносок к терминам на основе данных из АКАШИ, аналога вашей Глобальной Сети. Наверняка ты уже слышала рекламу санатория Галь-Рея в своей голове – я тестировал специальные возможности устройства.
Проморгавшись от голоса уведомления в голове, который сулил мне и Галь-Рея, и галоперидол, покачала футляр на двух пальцах. Невесомый. Поднявшись, задрала голову, чтобы заглянуть Ворону в лицо, и спросила:
– Как мне убедиться в подлинности записи? Ты – мастер ментальных воздействий. Прости мою подозрительность, сам понимаешь, вовлечение обычного человека в конфликт богов – по всем фронтам сомнительная затея.
Чернобог ответил без колебаний:
– Никак. Ты можешь поверить мне на слово. Я не смог бы смонтировать интерактивный фильм, так как на Инитии на это способны студии с продюсерской поддержкой, профессиональными актерами, съемочной группой на дорогостоящей технике последнего поколения. Носители, что ты держишь в руках, запрещены во многих цивилизованных мирах как инструмент шпионажа.
Я покрутила коробочку из мутного пластика.
– На них записываются реальные события, – продолжил Ворон. – Зритель наблюдает их как невидимый свидетель.
«Ну, хотя бы на Яна в детстве посмотрю, – подумала я с любопытством. – В принципе, инитийские технологии смахивают на наши».