Ее звали Татьяна Риарио де Маркес. Может быть, моя дальняя родственница. У родителей долго не было детей. Мать помолилась святой Татьяне — и родилась дочь. Для испанцев это обычная история. Они умудряются быть богохульниками и искренне верить в любые религиозные приметы и чудеса. Как-то незаметно Татьяна поменялась местами с Креветкой и оказалась слева от меня. Теперь я был обязан ухаживать за ней. Поскольку я почти без акцента говорю на испанском языке и знаю менталитет и дурные привычки аборигенов, делать это было нетрудно. Я в который раз использовал бабушку-испанку, благодаря чему был признан почти своим.
Наслушавшись от меня комплиментов, она вдруг спросила очень серьезно:
— Зачем ты сюда приехал? Ты не похож на них, ты из другого мира, где не знают нужду.
Я собирался отшутиться, но понял, что для нее очень важно услышать честный ответ, и предупредил:
— В двух словах это не объяснишь, а слушать долго научные рассуждения тебе будет скучно.
— Постарайся рассказать интересно и коротко, — предложила она.
— Давай попробуем, — согласился я. — Начну с терминов. Каждая страна — это экономический базис, представленный финансовыми элитами, и политическая надстройка, которую они выбрали и поддерживают. Каждому базису соответствует свой тип надстройки. Какой она будет — это компромиссное решение финансовых элит. Даже в так называемых демократических странах голосуют только за тех, кого выдвинули разные группы влияния. Да и не важно, как проголосуют, важно, как посчитают, а делать это будут они. Если вдруг по каким-то самым невероятным причинам к власти прорывается не тот, кто им нужен, находится полезный идиот, который решает проблему. Полезные идиоты — это люди, которые выполняют грязную работу для финансовых элит, будучи уверенными, что действуют в своих интересах или ради какого-нибудь святого или праведного дела типа «Свобода, равенство, братство». Теперь перейдем к Испании. Раньше у вас базисом было сельское хозяйство и элитами — богатые землевладельцы, светские и клирики, которых вполне устраивала королевская власть, дававшая им намного больше прав, чем другим сословиям. В последние десятилетия базис поменялся на капиталистический. Наиболее сильной финансовой элитой стала буржуазия, которую самодержавное и церковное всевластие не устраивало. Они поменяли надстройку, свергнув короля руками полезных идиотов. На этом буржуазная революция должна была закончиться, но вмешались две антисистемы, коммунистическая и фашистская. Первых представляют полезные идиоты, считающие себя коммунистами, социалистами, анархистами, а вторых — фашистами, фалангистами, националистами. Названия у них разные, но суть одна: они делают грязную работу во благо тех, кто будет жить за их счет. Обе антисистемы плохи, но в первой элитой являются представители одной религии — коммунизма, во второй — одной национальности, арийцев, и нескольких второстепенных. Как по мне, вторая опаснее, поэтому помогаю полезным идиотам уничтожать друг друга на стороне первой.
— Ты считаешь всех их, — Татьяна Риарио де Маркес обвела взглядом сидевших за нашим столом, — полезными идиотами⁈
— И нас с тобой тоже, — улыбнувшись, подтвердил я. — И нынешнее руководство республики, и Франко с мятежными генералами, хотя у него судьба сложится лучше, станет диктатором после победы.
— Думаешь, националисты победят⁈ — еще больше удивилась она.
Я точно знал, что так и будет, но изрек научное обоснование:
— Они полезные идиоты ваших новых финансовых элит, которым помогут собратья из других стран, потому что сейчас боятся больше коммунистической антисистемы, чем фашистской.
— Тогда мне совсем непонятно, что ты здесь делаешь⁈ — воскликнула она.
— Мне стало скучно, — признался я. — Так понятно?
— Да, — ответила она. — Я сразу почувствовала, что ты авантюрист.
— Птицы летают с подобными себе (Рыбак рыбака узнает издалека), — поделился я испанской народной мудростью.
Татьяна Риарио де Маркес улыбнулась, и я почувствовал волну симпатии, выплеснутую на меня с испанской щедростью.
Жила она в пятиэтажном доме неподалеку. Квартира из трех комнат, причем в одной обитала служанка, пожилая усатая женщина по имени Нерея, которая встретила нас в прихожей и тут же исчезла, повинуясь жесту хозяйки. В большой гостиной новая мебель. Девушка тоже не из тех, кто вырос в нужде. На двух подоконниках стояли растения в фаянсовых горшках, красиво расписанных. В спальне широкая кровать с пружинной сеткой, застеленная одеялом в темно-красном пододеяльнике, и стопкой из четырех разноцветных подушек мал мала меньше.
