Позабыв о еде, я метнулся на башню, а остальные бойцы — к пушкам. Танк оказался бронеавтомобилем «Бильбао» темно-серого цвета, из-за чего их называют «негрилос». На борту нарисован большой красно-желто-красный испанский флаг — опознавательный знак мятежников. Изготовлен бронеавтомобиль на базе американского грузовика «додж». Экипаж четыре человека: водитель, командир и два стрелка. Может взять пять человек десанта. Вооружен французским пулеметом «гочкис» калибром восемь миллиметров в башне и вторым в отсеке для стрельбы через бортовые амбразуры. Катил этот «Бильбао» по дороге в одиночку. То ли на разведку, то ли — ни разу не удивлюсь! — просто заблудился, что для испанцев, страдающих географическим кретинизмом, не редкость. Каким-то образом он умудрился проскочить позиции нашей пехоты, расположенные километрах в трех впереди. То ли его приняли за своего, хотя флаг на борту не разглядеть невозможно, то ли — опять таки ни разу не удивлюсь! — просто прозевали, что для ленивых аборигенов тоже обычное дело. Примерно за километр он подвернул в нашу сторону и покатил почти прямо на батарею.
— Первое и второе орудие, прямой наводкой фугасными по готовности! — крикнул я на русском языке, чтобы Мигель и Педро приказали расчетам на испанском.
У них получилось, пообвыкли уже. Обе пушки выстрелили почти одновременно, когда до цели оставалось метров пятьсот. Один снаряд попал в двигатель, второй — в кабину. Бронеавтомобиль «Бильбао» словно бы врезался в бетонную стену, а потом медленно прокатил вперед еще несколько метров и остановился. Из всех щелей начали вытекать струйки черного дыма, которые становились все гуще. Вскоре бронеавтомобиль словно бы закутался в черное облако. То там, то там выплескивались красные языки пламени. Никто из членов экипажа не покинул подбитую машину. Видимо, погибли или тяжело ранены.
— Цель поражена! Благодарю за службу! — крикнул я на испанском языке.
Испанцы заорали так же радостно, как после дегустации хамона иберика с оливкой и хересом. Действительно, разницы никакой: и то, и другое доставляет неописуемое удовольствие.
65
Мы ждали нападения националистов на севере, а они третьего января атаковали южнее, прорвав на западе нашу оборону на шоссе из Ла-Корньи, и двинулись по нему на Мадрид, заодно отрезая группировку, атакующую Гвадарраму. Какие-никакие генералы в испанской армии, а что-то о стратегии знают: бей там, где не ждут.
Мою батарею в срочном порядке перекинули на самый опасный участок фронта. Мы опять вернулись в парк Оэсте, чему я был несказанно рад. Пока разместил батарею на старых позициях, пока проверил командный наблюдательный пункт и дал указания, что подправить, стало темно. Я оставил батарею до утра под командованием Мигеля и Педро и пошел в ресторан, где обычно оттягивались бойцы франко-бельгийского батальона. Там было пусто. Подразделение перекинули севернее, в район новых корпусов университета. Хозяин, пожилой мужчина с ровной спиной и не гнувшейся после ранения, левой ногой, бывший пехотный офицер, узнал меня и начал расспрашивать о боях.
— Расскажу подробно, если разрешите сделать звонок по телефону, — выдвинул я условие.
Татьяна Риарио де Маркес была дома.
— Ты живой⁈ — воскликнула она удивленно-радостно.
— Не дождешься! — шутливо ответил я.
— Я и не ждала! Просто мне сказали… — она запнулась.
— На что только не идут мерзавцы, чтобы переспать с красивой девушкой! — почти в шутку сказал я.
— Ты даже не представляешь, как я рада! — произнесла она со слезами в голосе.
— Расскажешь при встрече. Я в нашем ресторане. Заодно и поужинаем, — предложил ей.
— Уже бегу! — радостно крикнула Татьяна и положила трубку.
До ее дома идти не спеша минут десять. Значит, у меня полчаса или больше. Я заказал бутылку «Монастреля», угостил хозяина ресторана, хотя он порывался подарить мне это вино. С тех пор, как отсюда ушел франко-бельгийский батальон, дела у него пошли намного хуже. Я рассказал, как доблестно воевал — об уничтоженном бронеавтомобиле «Бильбао». О том, как ограбили особняк, умолчал. Каждый имеет право на маленькие секреты.
