— Перед приездом сюда. Я работал пилотом в частной авиакомпании, летал на разных типах самолетов, в том числе на «Юнкерсе-52», — приврал я малость.
— Как раз то, что нам надо! Наш «СБ» такого же типа! — обрадовался он и тут же печально сообщил: — Должности командиров отрядов и звеньев все заняты. Придется начинать обычным летчиком.
— Я приехал сюда не карьеру делать, — успокоил его.
— Тогда всё в порядке! Неделю поучим — и полетишь на боевое, — пообещал он.
— Не думаю, что мне надо чему-то учить. Могу прямо сейчас сделать пробный вылет, — предложил я.
Я летал на «СБ-2» во время повторной учебы в Качинской авиашколе.
— Давай попробуем! — весело согласился полковник Оро.
Возле ангаров стояли готовые к вылету десятка два скоростных бомбардировщиков «СБ-2». Члены экипажей кто курил в сторонке, кто сидел рядом с самолетом на парашютах, положенных на каменистую землю. Ждали улучшения погоды. Судя по облакам, напрасно.
— Разрешим камраду Суизе сделать пробный полет? — обратился как бы в шутку командир «Группы двенадцать» к экипажу ближнего бомбардировщика.
Я бы посмотрел на того, кто воспринял бы его слова всерьез и отказал.
— Парашют принести? — спросил стоявший рядом техник лет тридцати, лицо которого показалось мне знакомым.
Будем интересно, если мы встречались лет через пять и не узнавали друг друга.
— Не надо, я боюсь прыгать с высоты, — шутливо признался я, заставив улыбнуться всех, кто услышал.
С трехступенчатой подставки перешагиваю на левое полукрыло, иду к кабине с открытым фонарем. Забираясь внутрь, увидел, как один из членов экипажа, наверное, пилот, что-то горячо говорил своему главному начальнику. Скорее всего, доказывал, что нельзя доверять такую сложную технику какому-то… Не знаю, по какой причине, но полковник Оро отрицательно помотал головой. Может быть, надеялся, что чем быстрее закончатся самолёты, тем быстрее вернется домой.
В кабине я почувствовал себя помолодевшим до восемнадцати лет. Я опять в Качинской авиашколе в Красном Куте. Впереди бои за Москву, Сталинград, Новая Гвинея… Двигатели запустились легко. Подождал, когда прогреются, пристегнулся ремнями и показал рукой, что иду на взлет. Не знаю, есть ли кто на вышке и управляет ли полетами? Исходя их испанской расхлябанности, которая заразна, там должно быть пусто, как и на взлетной полосе.
Разгон, взлет, убираю шасси. Высоту набирает медленнее моего «НИД-42С», но и вес у них разный. Поднявшись под облака, до девятисот пятидесяти метров, закладываю вираж, потом делаю горизонтальную бочку, плоский штопор, ранверсман — разворот на горке — и сажусь. По нынешним меркам очень продвинутая машина. Действительно, скоростной, даст фору многим нынешним истребителям. В воздухе ведет себя неплохо, если не считать слабоватую продольную устойчивость. При посадке заметил склонность к капотированию, особенно если резко тормозишь колеса шасси. После «Пе-2» это показалось детской шалостью. Я подрулил к тому месту, откуда взлетел, и остановил самолет. Развернуться там негде было, пусть техники вручную перекатят.
— Что скажешь? — спросил командир «Группы двенадцать».
Я озвучил положительные и отрицательные стороны. Судя по тому, как переглянулись члены экипажей и еле заметно улыбнулся полковник Оро, знали это и без меня. Зато поняли, что не с новичком имеют дело.
— Сколько у тебя часов налета? — спросил он.
— Не могу точно сказать, раньше их не считали. Летаю с одиннадцатого года. Был только один продолжительный перерыв на два года — с четырнадцатого по шестнадцатый, когда воевал в артиллерии. Так что, наверное, больше, чем у пилотов всей группы вместе взятых, — скромно ответил я.
— И в придачу летчик-асс — шесть побед! — добавил он, поглядывая на членов экипажей, как учитель на двоечников. — Учитесь у него, перенимайте опыт.
— Уверен, что и так летают хорошо, — благосклонно молвил я.
— А сталинские соколы должны летать лучше всех! — наставительно произнес полковник Оро и сказал мне: — Твой самолет в ремонте. Потрепали его два дня назад фашистские истребители, пилота ранили. Подменишь его. Механики пообещали, что завтра вечером закончат. Значит, послезавтра полетишь на бомбежку. Сейчас тебя отведут в общежитие, покажут койку.
— Я в городе снял квартиру. Буду приезжать по утрам, — отказался я.
— Как хочешь, — тут же растерял задор командир «Группы двенадцать».
Как догадываюсь, по его мнению, в этом плане брать с меня пример не следовало. Да и зарплаты — пятнадцать-двадцать песет в сутки — не позволяли «сталинским соколам» жить по-людски, за пределами клетки.
69
