Кто-то из советских лётчиков погибал или получал тяжелое ранение, кого-то отзывали по самым разным причинам на родину, поэтому в «Группе двенадцать» становится всё больше испанцев, профессиональный уровень, боевая подготовка у которых намного ниже. На них теперь списывают все косяки.
Через несколько дней до нас добралось известие, что в результате атаки на тяжелый крейсер «Дойчланд» погибли тридцать один и ранены сто десять членов экипажа, сгорели гидросамолёт и моторный катер и получил повреждения корпус, из-за чего корабль отправился на ремонт. Правительство республики пообещало высшую награду испанскому лётчику Леокадио Мендиоле, совершившему этот дерзкий и результативный налёт.
78
В мае-июне испанские коммунисты, как догадываюсь, под руководством советских произвели зачистку Каталонии и других, подконтрольных им регионов от партии «POUM (Рабочая партия марксистского объединения)» троцкистского направления. Проделали это предельно жестко. Лидер партии Андреу Нин исчез бесследно. Последний раз его видели в одной из тюрем интернациональных бригад в Алькале-де-Энарес. В его смерти сразу обвинили коммунистов. Усилились чистки и в самих бригадах. Их руководитель Андре Марти, с которым, как с писаной торбой, носились в СССР в годы моей молодости, настолько прилежно истреблял добровольцев, что получил погоняло Мясник из Альбасете. Я видел его пару раз. Подумал, что это французский вариант Троцкого, решившего подчиниться Сталину. После такого беспредела начался отток добровольцев, а те, кто еще воевал, перестали демонстрировать отвагу и доблесть, предпочитая отступать. Из-за этого начали применять заградительные отряды из пулеметчиков, что добавило любви к республиканской власти, идеям свободы, равенства, братства и борьбе с фашистами. Непонятно было, кто фашист на самом деле.
В июне мятежники захватили Страну басков, выдавив республиканцев в соседнюю Кантабрию. В августе пал и этот регион. Командующий итальянской армией, воевавшей там, пообещал свободный выезд во Францию в обмен на сдачу провинции, но Франсиско Франко отменил это обещание, решив раз и навсегда избавить страну от революционеров. Публика эта беспокойная, будет гадить из-за границы. Нет революционера — нет проблем.
В августе коммунисты разогнали анархистов в Арагоне и Каталонии, отобрав военную технику и оружие и арестовав более шестисот человек. Мне кажется, это была самая большая ошибка, не учитывавшая менталитет испанцев и в конечном итоге предрешившая исход гражданской войны. Испанцы — стихийные анархисты. Какая бы жесткая ни была власть в стране, они относятся к ней с полнейшим пофигизмом. Никто и никогда не научит испанцев выбрасывать мусор в контейнеры, а не на обочины дорог, и соблюдать правила дорожного движения. У них даже в тюрьмах бардака больше, чем в российских школах на переменках, где анархист, в прямом смысле слова, сидит на анархисте и анархистом погоняет. В итоге осеннее сражение за Сарагосу было проиграно республиканцами с большими потерями, потому что лишились поддержки крестьян, которые получили землю, благодаря анархистам. Следующей потерей стала Астурия, где тоже основной силой были анархисты, и в конце ноября Северный фронт исчез. Теперь мятежники могли перебросить войска, сражавшиеся там на другие участки.
Еще одной проблемой республиканцев стала уравниловка. Все — рабочий, инженер и директор — получали одинаковую зарплату, восемнадцать песет в день. При этом никто не работал, потому что каждый день какой-нибудь праздник или просто митинг. Производство легло, исчезли многие товары. С середины лета, когда крестьяне собрали и спрятали урожай, не желая отдавать его за гроши, начались перебои с продуктами питания, цены резко полезли вверх. Кому повезло, присосались к помощи, поступающей из-за границы, но та резко уменьшилась из-за отказа Франции и сокращения поставок из СССР. В итоге хорошие специалисты перебирались на территории мятежников. За республиканцев были только лодыри и балаболы — основной экспортный товар Испании во все времена.
Франсиско Франко вел себя намного умнее. Под страхом смертной казни были запрещены забастовки и митинги, но при этом заморожены цены и зарплаты, благодаря чему не было инфляции. Богатые стали платить более высокие налоги. Под одно только это можно было вводить какие угодно санкции. Народ поймёт и простит. Более того, Гитлер потребовал за помощь в войне отдать немецким промышленникам всю горнодобывающую отрасль страны. Франко послал его мягко, но не менее далеко. Как результат, песета, выпускаемая мятежниками, ценилась на международных рынках раз в пять дороже, чем республиканская, подкрепленная золотым запасом страны.
