Поднявшись со стула, Финн подошел к ней и встал напротив, засунув руки в карманы. Маделейн окинула его взглядом с головы до ног, и это доставило ему удовольствие.
– Согласен, – повторил он с едва заметной улыбкой. – Но ты все равно хочешь это сделать?
Она застонала в ответ, и Финн почувствовал, как в паху у него все напряглось, еще до того как она приблизилась к нему и обвила руками его шею.
– Это действительно плохая идея, – произнесла Маделейн, но улыбка на ее пухлых розовых губах говорила обратное. Она выражала смелость, граничащую с беспечностью.
Нисколько не колеблясь, она наклонила к себе его голову и приникла к его губам. Финн был так потрясен происходящим, что не сразу понял, как ему следует на это реагировать. Только когда Маделейн оторвалась от его губ и посмотрела на него, он понял, что наконец случилось то, о чем он мечтал все эти дни. Тогда он обнял ее за талию, прижал к себе и, чувствуя, как ее тело становится мягким и податливым, страстно поцеловал в губы.
После того как Финн уложил спать проснувшуюся под утро Беллу, он вернулся в свою комнату и остановился у кровати, чтобы полюбоваться спящей Маделейн. Ее голова была повернута набок, и шелковистые волосы разметались по подушке. В полумраке спальни ему все еще не верилось, что они сделали то, что сделали. Что Маделейн хотела его так же сильно, как и он ее. Но как ему быть дальше? Вернуться в постель к Маделейн или не делать этого, потому что уже через час зазвонит его будильник? Второй вариант был разумным. Когда Финн был слишком близко к Маделейн, здравый смысл его покидал. Только таким образом он мог объяснить, почему прошлой ночью они занялись тем, что они оба много раз называли «плохой идеей». Теперь, когда оба знали, чего лишали себя эти несколько дней, Финн не был уверен, смогут ли они принять разумное решение.
Положение дел не изменилось. Он не мог начать новые отношения и усложнить себе жизнь, в которой и без того было достаточно проблем. Но Финн никогда еще не ощущал такой близости с другим человеком, как прошлой ночью, и в тысячный раз напомнил себе, что это плохо. Что ни он, ни Маделейн не хотели этой близости. Поэтому, когда взойдет солнце, они снова станут благоразумными и больше не допустят подобного.
Внезапно Финн понял, что у него нет полной уверенности в том, что он больше не хочет серьезных отношений. Просто сейчас далеко не самое подходящее для них время. Он выбрался из бедности. В течение десяти лет работал день и ночь, чтобы достичь успеха в бизнесе. И был благодарен Каро за все, что она для него сделала, старался ее полюбить. Но его стараний оказалось недостаточно, и стабильная жизнь, которую он так тщательно выстраивал, рухнула. Они с Каро развелись, продали дом и поделили поровну финансы. Это негативно сказалось на его бизнесе. Теперь, когда у него есть двое детей, он не может себе позволить снова потерять стабильность.
Но его будильник зазвонит только через час, и он не собирается тратить впустую драгоценное время, которое может провести рядом с Маделейн. Финн понимал, что их близость больше не повторится.
Снова забравшись под одеяло, он просунул руку под талию Маделейн, притянул ее к себе и почувствовал ее тепло. Довольно вздохнув, она переплела свои пальцы с его.
– Только не говори мне, что уже утро, – прошептала Маделейн.
Отодвинув в сторону ее волосы, Финн принялся покрывать поцелуями ее висок, местечко за ухом и шею.
– У нас есть еще целый час до будильника, – сказал он, поглаживая ее живот, изгиб талии, бедро. – Не хочешь еще поспать?
Маделейн лежала, повернувшись к нему спиной, но он чувствовал, что она улыбается.
– Ни одной секунды.
К тому моменту, когда прозвонил будильник, Финн испытывал полное физическое удовлетворение. Когда он протянул руку, чтобы выключить сигнал на своем мобильном телефоне, Маделейн подняла голову, лежащую на его груди, и посмотрела на него.
– Может, пошлем к черту будильник и останемся в постели?
Финн улыбнулся и нежно поцеловал ее в губы.
– Я бы с удовольствием, но мне нужно ехать в офис. Ты посидишь пару часов с детьми, или мы поедем все вместе?
– Думаю, я лучше останусь с ними здесь. Уверена, у тебя накопилось много дел, и мы тебя только отвлекали бы, – ответила Маделейн, натягивая выше одеяло.
Они оба еще лежали в постели, но у Финна было такое чувство, что то, что позволило им игнорировать здравый смысл, улетучилось, оставив после себя лишь неловкость.
Финн посмотрел ей в глаза и испытал удовольствие, когда она слабо улыбнулась ему.
– У нас все в порядке? – спросил он.
– Поезжай в офис, – сказала она, – и перестань беспокоиться. Я справлюсь с детьми. Если нам с тобой нужно поговорить, мы сможем сделать это позже.
Если им нужно поговорить?
Разве можно переспать с лучшим другом своего брата и одновременно своим временным работодателем и не видеть необходимости поговорить об этом? Возможно, когда Финн сегодня вечером вернется домой, они съедят ужин, приготовленный Труди, уложат детей спать и ни разу не упомянут о прошлой ночи. Это вполне разумный план, не так ли?
