Он обхватил себя руками, словно пытаясь от нее отгородиться.
– Это была одна из причин.
– Каковы были другие причины?
– Какое значение имеют другие причины?
Маделейн подошла еще ближе, и он продолжил пятиться назад. Он уклонялся от ответа, но она была намерена заставить его сказать ей правду.
– Полагаю, они были важны для Каро. Вы об этом говорили?
– Да, конечно, но к тому времени было уже слишком поздно. Мы хотели разных вещей. Мне были нужны достаток, стабильность и уютное гнездышко здесь, в Лондоне, а она хотела чего‑то большего.
Маделейн пожала плечами:
– Звучит так, будто ты не мог ничего с этим поделать.
– Я мог бы попробовать поехать с ней.
– Ты этого хотел?
Финн задумался на мгновение, затем ответил:
– Нет.
– В таком случае вы вряд ли смогли бы прийти к соглашению, которое устроило бы вас обоих. Вы поступили правильно, положив конец этому браку. У вас не было другого выбора. Но что тебя так напугало в этой ситуации? Причина в деньгах?
Он покачал головой:
– Мы поделили все пополам. Это было справедливо.
– Что ты недоговариваешь, Финн? У меня такое чувство, что есть что‑то еще.
Финн медленно провел ладонью по лицу, затем встретился с Маделейн взглядом и ответил:
– Я потерял свой дом, Мэдди. Я так долго ждал, когда у меня появится собственный дом с постоянно работающим отоплением и полным холодильником. Когда я женился на Каро и мы купили дом, я подумал, что моя главная цель достигнута. Что мне больше никогда не придется беспокоиться о хлебе насущном. Но внезапно все рухнуло. Это произошло сразу после того, как я взял огромный кредит на покупку нового офисного здания под залог своего бизнеса. Впервые за долгие годы я сильно испугался, Маделейн. Я испугался, что все потеряю и что снова буду голодать и мерзнуть. Что я окажусь на пороге у Джейка и буду просить его меня приютить. Одна лишь мысль о том, что могу потерять все, ради чего столько лет трудился, что от всего, что я создал, ничего не останется, приводит меня в ужас.
Подойдя к холодильнику, Финн взял бутылку пива, затем положил в тостер два куска хлеба. Маделейн предположила, что он подсознательно тянется за едой, когда нервничает.
– Неудивительно, что ты не готов к новым отношениям, – сказала она, и Финн повернулся и посмотрел на нее. Он не заводил серьезных отношений, боясь того, что может случиться, если они рухнут. Гораздо безопаснее было пресечь на корню любую зарождающуюся симпатию. – Но, знаешь, то, что ты однажды потерпел неудачу, вовсе не означает, что это повторится снова. Когда вы с Каро расстались, ты многое потерял. Я говорю не о деньгах и не о доме. Я говорю о стабильности, поддержке и любви. Но ты выдержал. За годы вашего с Каро брака ты наверняка пережил много приятных моментов. Или, может, ты жалеешь, что вы с ней встретились?
Финн задумался на мгновение, затем его лицо просветлело.
– Нисколько не жалею. Если бы я ее не встретил, у меня не было бы моих чудесных детей. Все, что происходило до сих пор в моей жизни, привело меня сюда, где я сейчас разговариваю с тобой о самых важных вещах, и я не могу об этом жалеть.
Он так пристально посмотрел на Маделейн, что ей пришлось отвернуться. «Хорошо, что он не готов к отношениям», – сказала она себе. Она тоже к ним не готова. У нее новые планы на жизнь, и отношения с мужчиной только отвлекали бы ее от них. Тем более с таким мужчиной, который не давал бы ей возможности идти своим путем и делать ошибки.
Дело не в том, что она не хочет отношений с Финном. Она поняла, что просто не готова к ним. Но хочет ли она быть готовой? Хочет ли она, чтобы он был готов? Она уже целый час пытается заставить Финна понять, что в основе его нежелания строить новые отношения лежит страх, а не осознанный выбор.
Каковы ее причины отказа от серьезных отношений? Не в страхе ли дело? Все эти годы она довольствовалась ни к чему не обязывающими короткими интрижками. Если бы она хотела чего‑то большего, нежели просто секс, ей пришлось бы больше отдавать, а ее это пугало.
Возможно, ей не следует пытаться помочь Финну. Возможно, ей следует оставить его наедине с его заблуждениями, потому что так будет безопаснее для нее. Если они оба продолжат бегать от чувств друг к другу, она будет под двойной защитой. Если благодаря ей Финн, посмотрев в лицо своим страхам, их преодолеет, она потеряет часть своих защитных барьеров. Если этот разговор заставит ее понять, что ее собственный подход к отношениям не приносит ей ничего, кроме чувства пустоты, и ей пора что‑то менять, она лишится оставшейся брони.
