– Да, ваша честь. Эти обвинения, которые против него выдвинуты, насколько я поняла, могут стоить ему жизни, но это так нелепо и несправедливо. Я прошу дать мне возможность рассказать о событиях, о которых здесь ещё никто не говорил.
– Мы вас слушаем. Постарайтесь говорить по существу.
– Да, ваша честь. Я родилась на острове Палаван, Филиппины, в небогатой семье. Когда мне было два года, наш дом снесли, потому что на этом месте янки начали строить свою военную базу. Родители вынуждены были начинать жизнь с нуля на новом месте. Им встретился человек, тогда ещё совсем молодой, по имени Питер Нортридж, который предложил им жить вместе с ним на его острове Сент в Индийском океане. Я выросла на этом острове, и через много лет Питер стал моим мужем и отцом моего сына Джеральда. – Джулия по-детски промокнула ладонью выступившие при этих словах слёзы на глазах. Потом тряхнула головой, словно отгоняя грустные мысли.
– Только став уже взрослой, я узнала, что на острове Сент в течение двадцати пяти лет инопланетянами проводился эксперимент. Они называли себя представителями Космического Сообщества. Сначала это был эксперимент над животными с целью заставить их подчиняться человеку. А потом они планировали научиться и человеком управлять. Они давно наблюдали за нашей планетой и боялись, что люди, накапливая всё больше оружия, смогут угрожать и другим цивилизациям в космосе.
Всем нам, жившим тогда на Сенте, пришельцы казались воплощением зла. Мы верили в то, что люди когда-то поумнеют сами. Потому что путём хирургического вмешательства ведь добавить ума невозможно. Но в это же самое время те же янки чуть не уничтожили наш остров вместе с нами. А защитили нас от них… пришельцы. Это не сказки, не вымысел. Люди, которые могут подтвердить это, находятся здесь.
Джулия посмотрела при этих словах на Виктора, сидящего в первом ряду в числе главных свидетелей обвинения. В новом, с иголочки, кителе с погонами генерала армии, Виктор, спокойный и внушительный, как скала, даже молча служил неоспоримым подтверждением её слов.
– В это же самое время на планете постоянно шли войны. Каждый год погибали тысячи, а иногда и миллионы людей в разных странах. На разных континентах. Кто их убивал, мы все отлично знаем. Те же янки. Англосаксы. Но мы, все мы, боялись говорить об этом, потому что все поголовно зависели от этих записавших себя в гегемоны уродов. Те, кто от этой зависимости не освободился, боятся до сих пор. Если и когда понадобятся доказательства этих преступлений, найдётся столько свидетелей, что даже их тысячная часть не поместится в зале таких же размеров, как этот.
Те же англосаксы, которые превратили в свои колонии всю планету, веками питали особую ненависть к России. Неутолимую ненависть. Этому были причиной две занозы в их… мягком месте: природные богатства русских земель и независимый, свободолюбивый нрав людей, населяющих эти земли. Я не понаслышке знаю об этом. Я выросла рядом с русскими. И они для меня стали самой родной нацией.
Джулия произносила свою речь, слегка жестикулируя. Слова и фразы усиливались и интонацией, и движениями тела. Не суетливыми, а грациозными. Ей не хотелось выглядеть слишком эмоциональной, но она чувствовала, что это у неё не очень получается – именно это, однако, придавало её словам больше значимости. Время от времени Джулия посматривала на председателя Процесса, оценивая его реакцию. Не однажды она уже была готова к тому, что он сейчас опять напомнит, что нужно говорить по существу. Но, взглянув сейчас на него, она увидела едва заметный одобрительный кивок.
– После 2024 года стало казаться, что тем уродам, которые веками развязывали войны и наживались на этом, – а по-другому их и назвать-то нельзя, – страна Россия наконец-то настолько хорошо дала по зубам, что у них выросли мозги. Но сегодняшний Процесс показывает, что этот орган у них уже полностью атрофировался. Ведь невозможно не замечать, насколько изменился мир за последние сотни лет. Продукты цивилизации распространились во все уголки планеты. Давно уже не только ружья и патроны, но и автомобили, корабли и самолёты есть даже у маленьких стран. Мобильные телефоны и компьютеры. И даже самые современные заводы. Эти маленькие страны сами назначают цены за свои природные ископаемые. А это подчас такие ископаемые, без которых нельзя сделать ни автомобиль, ни самолёт, ни компьютер. Подминать под себя бывшие колонии стало невозможно. Конкурировать становится всё сложнее, и поддерживать свой бывший имидж у правителей мира не получается. Какой выход? Очень простой: избавиться от конкурентов. Вот причина и движущая сила операции «Глобал Трэвел Корпорейшн» по уничтожению населения нашей планеты.
Триста лет назад цивилизованная Европа снисходительно смотрела на «пляски с бубнами» туземцев, расценивая их как признак отсталости. Посмотрите, как всё поменялось! Теперь почти то же по форме, но омерзительное по содержанию – атрибут трансгендеров… И эти люди по-прежнему хотят править миром?
