– Конечно, – кивнул Алексей Джеральду-младшему, – обдумай хорошенько и… соглашайся. Мне вот только одна мысль ещё не даёт покоя. Как это у наших знакомых сэров получилось так, что моя детская выдумка про остров в далеком Индийском океане стала реальностью? Задать бы им этот вопрос. Сейчас самое время, когда мы в них перестали видеть врагов, а они убедились, что мы умеем и сами решать свои проблемы. Думаю, атмофлайер вполне мог бы сесть на дорогу, что проходит по самому высокому холму Лисьих гор. Там есть довольно длинный горизонтальный участок, недавно асфальт положили. Только вот как на это посмотрела бы наша ПВО.
– ПВО смотрит только на то, что видит, – изрёк Виктор. – А мысль неплохая… Кстати, сэры ещё в Плесецке.
Дядинцев воодушевился:
– Виктор Сергеевич, предупреди заранее, чтобы к встрече гостей подготовиться. Племянник, а на бильярде ты играешь?
– Слушай, Томас. Наверное, нам их будет немного не хватать.
– Да, Джон, будет. Но зато ведь мы можем сказать, что постарались хорошо выполнить свою работу. На следующие несколько тысяч лет я за Землю спокоен.
– Тысяч?
– Ну… ну сотен, по крайней мере.
Уважаю людей, которые умеют делать расчёты. Конечно, расчёт расчёту – рознь. В строительстве, например, в каком случае риски максимальны? В случае урагана либо землетрясения, для которых расчётные нагрузки неопределимы. Иное дело – правильный расчёт безопасной конструкции автомобиля. Иное дело – прочностной расчёт элементов планера истребителя. Или корпуса орбитальной станции. Или ледокола. Иное дело – расчёт срока окупаемости предприятия. Иное дело – расчёт семейного бюджета с учётом заначки на пиво.
Наивно думать, что способность к расчётам появилась именно у человека и только тогда, когда он в школе начал изучать арифметику. Мышь-полёвка умеет рассчитать, сколько зёрен ей нужно отложить, чтобы пережить зиму.
Иное дело – метеорология. Из пятидесяти двух тысяч ста восьмидесяти пяти человек, которые слышали прогноз «сегодня в столице края без осадков», рассчитанный на основании самых свежих наблюдений, найдётся сотня человек, промокших от незапланированного дождя, которые захотят задать ласковый вопрос: «Слышь, синоптик… ты в окно смотрел?»
Не исключено, что из этих промокших несчастных кто-то простудится, заболеет и умрёт. Скорее всего, не менее тридцати трёх процентов от умерших сегодня людей стали жертвами чьих-то неправильных расчётов. По другим расчётам – около пятидесяти семи процентов. И так, согласно расчётам, каждый день. Но и это, скорее всего, неточно.
– Виктор, в первый раз такое слышу. В МИДе – видимо, тоже, раз они к нам обратились за консультацией. Помнишь Джона Барроги? Процесс 2041 года. Первый помощник Крота.
– Помню, конечно. И что?
– Ему осталось сидеть два года. Он отбывает срок в штате Кентукки; там, кстати, вполне сносные условия. Так вот, он запросил политического убежища в России с отбыванием здесь остатка срока. Опасаюсь, говорит, за свою жизнь. Прошу, говорит, никому не рассказывать. Поделюсь, говорит, очень важной информацией.
– Оп-па! Да, пожалуй, я за свои сто двадцать лет такой ситуации не припомню. А каким способом он это запросил?
– Письмо в проходной Управления оставил турист из Штатов. Его идентифицировали, паспортным данным соответствует. Сидел в той же тюрьме, освободился пять месяцев назад…
– И что думает МИД?
– Они говорят, что это настолько сложно согласовать, что вряд ли, мол, существует информация такого уровня ценности, чтобы оправдать такие усилия.
– Узнаю почерк Некрасова. – Виктор некоторое время молчал, нарезая круги по кабинету. – А ты что по этому поводу думаешь?
– Я думаю, – сказал Андрей, – что дыма без огня не бывает. Разве мы с МИДом, и с Некрасовым конкретно, мало друг другу должны? Пусть займутся. Почему-то мне кажется, что это примерно то, от чего мы спасали Веронику и Максима. Я имею в виду их чипы, которые Ричард с таким трудом всё-таки перепрограммировал, чтобы нейтрализовать функцию ликвидации… Помнишь?
– И ты ещё спрашиваешь! Вероника три недели в клинике провела. Макс тоже долго восстанавливался. Согласен. Джон, очевидно, боится, что его ликвидируют, и готов сдать своего патрона. Или патронов. Эта информация для нас может быть действительно очень ценной. Далеко не факт, что в результате Процесса мы смогли вычистить всю заразу. Надо подключать Первого.
– Ну что Некрасов?
– Сопит и, наверное, матерится про себя, но бумаги готовит. А куда ему деваться, раз получил команду на таком уровне.
– Да. Он и до сих пор не очень нас привечал, а теперь и вовсе возненавидит. Его усилия оказались напрасными.
– Не понял. Почему? – спросил Андрей.
– Джона Барроги неделю назад досрочно освободили из тюрьмы за примерное поведение. А позавчера утром он переселился в мир иной. Тот, кого он так боялся, нас опередил.
