Сэр Джон между тем нисколько не растерялся. Как заправский морской волк, капитан пиратского капера, которому не хватало только чёрной повязки на глазу, он постарался управлять своим кораблём так, чтобы не отдаляться от «Шерхана» и держать шлюзовые люки напротив друг друга. Он кивнул сэру Томасу, и они встали за пульт управления рядом, как два пианиста для игры в четыре руки.
Четыре огромные присоски на гибких щупальцах, как абордажные крючья, по очереди закрепились на корпусе «Шерхана». Сэр Джон выключил двигатели, корпуса кораблей стали сближаться.
Десантники уже были готовы к тому, что на выходе из шлюза их встретит шквальный огонь. Однако их встретил сонный корабль. На каждой палубе мирно почивали по несколько охранников в самых живописных позах. Практически все каюты были либо приоткрыты, либо открыты настежь. Везде валялись спящие люди.
Обитаемый объём «Шерхана» состоял из соединяющихся между собой четырьмя лестничными пролётами и двумя лифтами палуб. Кольцевые коридоры, заключённые между корпусом, как скорлупой ореха, и внутренним объёмом, как косточкой манго, имели лишь несколько переборок, закрывающихся в аварийном случае по специальному сигналу. В «косточке» располагались каюты и технические помещения. Двери кают и переборки закрывались герметично. Специальный сигнал, похоже, никто не давал.
– Макс, ты просто гигант! Я тебе аплодирую, – говорил майор, идя рядом с героем дня между шедшими спереди и сзади от них бойцами десанта. – Но объясни мне: кто сейчас этим кораблём управляет? Робот?
– Сейчас поймём. Мы как раз подошли к рубке управления.
Чтобы открыть эту последнюю дверь, пришлось перебрать ключи почти всех охранников, и всё безрезультатно. Только у одного человека нашёлся ключ с нужным обозначением. Это был первый помощник управляющего Джон.
Огромный экран над пультом управления был сейчас разделён на множество квадратов-сегментов. И на каждый было выведено изображение со своей видеокамеры. По всему кораблю шла работа по эвакуации сонных тел.
Майкл Крот, могло показаться, просто приклонил голову к столешнице пульта, устав в конце рабочего дня. Вокруг головы, однако, была лужа крови. А в лежащей на пульте руке – ожидаемо – пистолет. Майор попытался, обняв Макса, увести его, но Макс отстранился.
– Что ж, папа, – сказал Макс, помолчав, – пожалуй, это самое правильное решение, которое ты принял в своей жизни.
– Не знал, что в Главном госпитале так красиво… Ну здравствуй, генерал-полковник! Поздравляю с присвоением очередного звания и с наградой! Выглядишь бодрячком.
– Привет, Витя. Служу России! Всё получилось? А тебе заменили три звезды на одну, но большую? Могу поздравить тоже?
– Слышал что-то такое, но, как говорил классик, пока на себе не почувствую, это всё – теория. Видишь, твои молитвы были, как всегда, услышаны. Ты же хотел попасть туда, где погорячее. Да, Андрей, всё получилось. И обошлось без потерь. Твой старлей, который был на палубе сейнера недалеко от тебя, тоже идёт на поправку, его на днях наши навещали. Ну, с чего начать рассказывать?
– Начни со взрыва под водой. Это была «Вирджиния»? Что с ней стряслось?
– Ты же в курсе, лодка неотступно шла за сейнером от Гибралтара в трёх-четырёх кабельтовых. Андрей, ты не поверишь! По дороге на «Вирджинию» напало стадо осьминогов.
– Осьминогов? Стадо?
– Да. И самый большой осьминог приклеился к носовой части лодки. На самом деле он был немного ненастоящий. Но он так был на настоящего похож, что реальные живые осьминоги приняли его за своего вожака. У него в животике было несколько десятков килограммов взрывчатки, которая почти в три раза эффективнее, чем «Си-4». Когда вы высадились на палубу сейнера, рыбаки-пехотинцы, сообразив, что вы никакой не рыбнадзор, очевидно, дали лодке сигнал, которым вызвали огонь на себя. Наши подводники подорвали осьминога в тот момент, когда у «Вирджинии» начали открываться люки торпедных аппаратов. Немного жалко остальных, живых осьминогов, но война никогда не бывает без жертв.
– Сдетонировали торпеды?
– Ну да. На их месте любой бы сдетонировал.
– Я, когда увидел этот столб воды за кормой, боялся, что и под нами может бабахнуть… Потом вижу: вроде обошлось, – и тут через минуту над головой вспышка, всё таким ярким светом залило. И меня швырнуло на палубу, а дальше ничего не помню. Очнулся – гипс.
– Если бы ты видел – мне твои ребята рассказали, – как аккуратно в сейнере были подвешены бомбы, на растяжках. От взрыва «Вирджинии» они сдетонировать точно не могли. А вот если бы саудиты не перехватили в воздухе над вами ракету, в результате могла бы получиться дырочка прямо к центру Земли. А как вообще произошёл захват? Штатно?
– Не то слово. Мои ребята разыграли как по нотам, горжусь. Помогло, конечно, то, что, когда мы к ним подошли, те четверо пехотинцев, что были на палубе, изображали из себя мирных рыбаков и оружие на виду не держали. Их ликвидировали сразу. Секундное преимущество, но свою роль сыграло. А дальше – дымовухи, шумовые гранаты. Там под палубой остальным долго прятаться было негде. Теперь расскажи про твой участок фронта.
