– Я так понимаю, это всё сложнее и мощнее, чем антенна и приёмник для спутникового телевидения. Тем более такого древнего. А выглядит похоже и по размеру ненамного больше.
– Фишка не только в этом. Мы ведь могли бы задействовать мощности оборонки, их оборудование. Но для этого пришлось бы столько чиновников подключить. Бюрократия бессмертна, я это понял уже окончательно. Более бессмертна, чем мафия. Если предположить, что наша цивилизация когда-то вымрет, последними, видимо, умрут бюрократы. И чем больше народу знает о наших экспериментах, тем вероятнее утечка информации. Мы стараемся пользоваться, когда получается, дружескими связями и услугами частных компаний. А сейчас мы просто заменили родственнику спутниковую антенну.
– Так я и телевизор смогу смотреть?
– А как же! Иначе что ты будешь говорить соседям?
– Честно говоря, не очень-то часто я его смотрю в последнее время. Но меня сейчас другое греет. На закате лет я смог оказаться полезным в таком важном деле. Это приятно – быть полезным Родине.
– Так точно, Алексей Андреевич. – Виктор поднял рюмку. – Служим России!
– А давайте оденем их в штаны разного цвета, – сказал Ричард, входя в комнату для совещаний.
– Кого? – спросил Джеральд.
– Как кого? Леонидов Кирилловичей. Они же живут в разных местах, друг с другом не пересекаются. И у каждого на штанах будет свой маячок, который легко идентифицируется.
– Это всё, что ты смог придумать?
– А что мне, целую научную программу под них разрабатывать?
– Ладно, Ричи, не нервничай, – примирительно сказал Виктор Сергеевич. – Можно согласиться и с разноцветными штанами. Расскажи лучше, как обстоят дела с перевербовкой в смысле программного обеспечения. Мы уже можем с ними работать как со своими агентами, контролируя их и не опасаясь, что их хозяева могут контролировать нас?
– Чтобы окончательно убедиться, желательно ещё раз проверить. Надо спровоцировать их контакт с хозяевами. Пока они здесь, легче поправить что-то, если понадобится…
– Ну что, допровоцировались? Не такой уж полезный, конечно, агент, да и вообще не агент был этот Леонид под номером с литерой «А». И всё-таки. Как вы его проморгали?
Джеральд стоял перед дедом почти по стойке смирно.
– Докладываю, Виктор Сергеевич! Мы даже не успели ничего спровоцировать. Похоже, реально задели за живое англичан выдуманными контактами. Они не стали ничего проверять и просто ликвидировали Леонида, опасаясь видимо утечки информации от него. Прикинули соотношение пользы и вреда… невзирая на перспективу подпортить отношения с CIA. Но нам они этим неосторожным шагом дали пусть тоненькую, но всё же лишнюю ниточку к их агентам в России.
– Хорошо, тяни за ниточку, пригодится. Номер с литерой «Б» подготовили к отправке?
– Так точно. Ричи утверждает: Леонид даже не догадается, что обучать шпионов через его голову будет Володя. Включение обучающей программы удалённое, только тогда, когда Володя у себя нужную кнопочку нажмёт. Ну и само содержание уроков ему будет недоступно, поскольку он в это время погрузится в сон. Вот только…
– Что, сомневаешься в нашем успехе?
– Нет, не хочу что-либо упустить. Мы делаем ставку на… даже не знаю, как этого Леонида правильно назвать. Это же не человек и в то же время не автомат с ИИ в чистом виде, который при любых условиях выполнит загруженный алгоритм. В нём остались и человеческие чувства – правильнее, наверное, будет сказать: инстинкты. Или вообще только один из них: самосохранение. Страх. Он боится своего хозяина, теперь ещё и нас. В том, кого ему бояться больше, он, наверное, уже потерялся. В Орландо боялся Левандовского. После нашей обработки здесь – нас. После ликвидации своего напарника – ещё и разведку конкурентов. Вернётся в клинику – там его поведение может измениться, появятся новые вводные, новые страхи, и нам трудно это отслеживать.
– Да уж, материалец для работы у нас так себе. Однако другого нет. Всё время думаю, как нам эту ситуацию сделать более управляемой. Пока не придумывается. Но ты затронул интересную тему. У нормального человека, появившегося, как предназначено Богом, от мужчины и женщины, а не из биопринтера, инстинкт самосохранения может отступать на второй план, уступая место материнскому инстинкту, когда женщина готова защищать своего ребёнка ценою жизни.
Кстати, так же ведут себя самки большинства – а может быть, и всех – высших животных. Плюс человеку ещё свойственно другое. Например, не жалеть жизни для защиты не только своей семьи, но и своей страны, своей родины.
