– Нашла в Интернете и слегка модифицировала. Но самая важна часть – та, где ты признаешь, что делаешь все совершенно добровольно. А внизу, как видишь, я поставила копирайт Метода Сасаки. То есть я имею в виду, что сделала бы это, если бы знала как. Короче, ребята, я хочу сказать, не вздумайте украсть мою потрясающую идею. В один прекрасный день она позволит мне разбогатеть.
– Я с удовольствием это подпишу. – Я стараюсь, чтобы мой голос не звучал слишком сухо. – Но в договоре должен быть пункт о конфиденциальности.
– У меня здесь такого нет.
Я смотрю на сына Джерри Прескотта. Тедди сидит с закрытыми глазами и, вполне довольный жизнью, жует.
Затем я вношу в договор изменение: «Вся информация относительно участия Рути Мари Мидоны в Методе должна оставаться строго конфиденциальной».
– Мы все подпишем договор. И что бы ни случилось, я хочу, чтобы это оставалось строго между нами. Я также собираюсь добавить пункт, согласно которому мы не имеем права обсуждать Метод или участвовать в нем в рабочее время. Никакие подсобные средства из офиса не должны быть использованы.
– Упс! Слишком поздно, – отвечает Мелани. – Я стащила восемь листов бумаги и пол-ложки чернил. Извини, Тедди. Я верну деньги твоему папочке. Но биндер я купила на собственные деньги.
– Расслабься. Я ничего ему не скажу. – Тедди берет ручку и, когда приходит его очередь, ставит подпись возле моих исправлений. У него удивительная подпись, очень взрослая, которая выглядела бы вполне органично на договорах купли-продажи недвижимости. – Или мне все-таки следует это сделать? А вдруг я шпион корпорации, которого прислали сюда расследовать все мелкие случаи кражи писчей бумаги?
Тедди, похоже, проверяет, смеюсь я над его шутками или нет. Заставив меня улыбнуться, он с довольным видом откидывается на спинку стула и начинает есть виноград. Мы с Мелани тоже подписываем документ.
– Нарушитель! Нарушитель! – оживает уоки-токи. – Приближается Жертва Моды. Конец связи.
– Лично я не против, – доверительно говорит мне Мелани. – Благодаря Ренате я поняла, что стареть не так уж и страшно.
– Я, пожалуй, принесу еще сыра.
– У тебя есть еще? Значит, можно себя не ограничивать? – спрашивает Тедди с набитым ртом; на руке, в которой он держит нож, наколото «БЕРИ».
– Это так-то ты себя ограничиваешь?
– Рути Мари, ты выйдешь за меня замуж? – проглотив сыр, на полном серьезе спрашивает Тедди.
Мелани демонстративно закрывает папку:
– Все. Я свою работу сделала. Запомни, сиреневое платье подружки невесты.
– Даже тот сыр, который мне показался зернистым, на самом деле вовсе не такой, – говорит Тедди, когда я направляюсь на кухню за добавкой. – Это просто сливочный сыр с грецкими орехами и медом. А я надену сиреневый галстук в тон ваших платьев.
Я прислоняюсь к кухонному прилавку, чтобы внутренне собраться.
– Даже и не мечтай жениться на Рути, – напускается на Тедди Мелани. – Мы собираемся разработать специальную анкету, но, как только я тебя увидела, мне все стало ясно. Ты не ее тип мужчины.
Я их не вижу, но, судя по тону, Тедди улыбается своей белозубой озорной улыбкой:
– Мой тип подходит любой женщине.
– Ты выдаешь желаемое за действительное. И это в очередной раз подтверждает, что ты определенно не ее тип. Но возможно, ты станешь следующим кандидатом для использования Метода Сасаки, – заявляет Мелани.
Я замираю возле холодильника. На секунду на меня накатывает неподдельный ужас. Тедди выходит в большой мир. Тедди, веселый и очаровательный, встречается с девушками. Конечно, он всегда был веселым и очаровательным. Но теперь, когда мы познакомились поближе, мне вовсе не хочется, чтобы он оставался таким. Ой, нет!
Мелани тем временем продолжает сыпать соль на мои раны:
– До меня только сейчас дошло, что у тебя нет девушки. А если есть, тебе должно быть стыдно.
– Как думаешь, стал бы я лежать на допотопном матрасе непонятно где, если бы у меня была девушка?! И есть… – хрум-хрум-хрум – салат, который я свистнул у черепах.
Когда я возвращаюсь во двор с новыми закусками, из-за угла выруливает Рената с бутылкой вина в корзине скутера и чистым бокалом в руке.
– Я здесь. Открой бутылку! – с ходу приказывает она Тедди.
– Привет, Жертва Моды. По-моему, у вас парик съехал набок. – Мелани совершенно права: у Ренаты над ухом свисают спутанные пряди.
– В моем возрасте мне и кособокий парик сойдет. – Рената подъезжает к столу, явно не собираясь спешиваться. – Этот самый приличный из всех. Что я пропустила?
– Вы пропустили волнующий момент, когда я зачитывала очень креативный договор с отказом от всех прав. Мы собираемся приступить к первой неделе Метода Сасаки. Если, конечно, Мел объяснит, что это значит.
Мел, сосредоточившись, достает новую страницу из секретной папки:
– Первая неделя восьминедельной программы, – объявляет она совсем как в рекламном ролике, но сразу сбивается.
В присутствии Ренаты с Мелани слетает вся ее привычная самоуверенность. Что вполне понятно. Эта женщина способна смутить даже руководителя миллиардной корпорации.
– Все нормально, – подбадриваю я Мелани.
Мелани перелистывает страницы, затем тихо говорит:
